Страница 77 из 110
Известны и другие варианты. Один из них — более лаконичный — записан в конце прошлого века в Смоленской губернии собирателем русского и славянского фольклора В. Н. Добровольским. В записи и публикации неутомимого этнографа зафиксирована драгоценная деталь. Черт выступает в образе лебедя, и Бог заставляет его трижды нырять на дно моря за песком, чтобы сотворить сушу.[207] Здесь же приводится еще одна редкая русская космогоническая легенда о происхождении Луны из Солнца. «Прежде было два солнца, но Бог, разгневавшись на одно из них, наслал змея, который так высосал солнце, неугодное Богу, что оно стало совершенно бледным — и зовется оно с тех пор уже месяцем и светится только ночью».[208] Понятно, что на протяжении тысячелетий в процессе этнической дифференциации многие первоначальные мифологические сюжеты и образы трансформировались, обрастали новыми подробностями или, напротив, утрачивали старые. Однако исходные моменты народная память удерживала цепко.
Теперь уже трудно установить, какой космогонический образ древнее — утка (гоголь) или лебедь. Скорее, и тот и другой выступали тотемами различных родов или племен. Несомненно одно: древнейшие представления о сотворении мира на стадии недифференцированной культурной и языковой общности народов Евразии были связаны с водоплавающей птицей и первичным Океаном, который в конечном счете является космическим океаном. Для подтверждения сказанного приведем еще раз финский — теперь прозаический — вариант легенды о сотворении мира.
«Был гоголь на море; вместо воздуха был только туман. Дух сатана является гоголю: „Для чего ты здесь на море?“ Гоголь сказал: „Я птица водяная, ведь мое место на море“. — „Но что же ты здесь на море, когда нет земли?“ — „Где же взять землю, раз она вовсе не существует!“ — „Земля ведь находится на дне моря. Раз ты водяная птица, сходи за землею на дно“. Гоголь погружается на дно моря и несет земли в клюве. У него осталось ея мало, так как вода смыла часть ее. Дух сатана говорит: „Сходи еще раз, принеси побольше“. Гоголь принес еще. „Сходи еще и приучись носить побольше“. Гоголь сходил третий раз и принес еще больше. Они сделали себе участок земли на море и начали жить там.
Очутился дух Божий среди них. „Откуда у вас здесь земля?“ — „Гоголь сходил на дно моря“. — „Начнем вместе творить, раз у вас есть земля…“ Злой дух взял земли в рот, отделяя часть ее для своей земли. Бог все говорит: „Должно быть больше земли, так как здесь она еще не вся“. Злой дух клянется: „Больше нет“. Бог настаивает на своем и говорит: „Открывай рот“. Там и нашли землю. „Смотри, здесь ведь есть земля; для чего ты клялся, что ее нет?“ Тот выплевывает землю на север, где из нея стали расти камни, скалы, горы».[209]
Отголоски древнейших представлений о Космическом яйце находим и в некоторых украинских космогонических сказаниях[210] (а архаичный украинский фольклор — он одновременно и фольклор Киевской Руси, то есть всех населявших ее народов — великороссов, малороссов и булоруссов). Так, по одной из легенд, Земля, Солнце, Луна и звезды образовались из первичного шара (аналог Космического яйца). Из яиц же появляются и люди. После изгнания из рая Бог повелел Еве каждый день нести столько яиц, сколько в тот день людей умрет. И так — вечно. А Бог берет те яйца, делит каждое на две половинки и бросает на землю. Из одной половинки родится мальчик, а из другой девочка. А потом они подрастают и женятся. Но иногда бывает, что одна половинка яйца падает в море, а другая — на землю или какой-нибудь зверь съедает одну из половинок. И тогда человек, родившийся из уцелевшей половинки яйца, остается без пары и всю жизнь ходит неженатым парубком или незамужней дивчиной.[211]
У других народов Евразии также распространен сюжет о нырянии на дно моря (океана) с целью сотворения земли, что лишний раз доказывает близость и былое единство верований и культур. У марийцев в этой роли выступают легендарные Юма (Бог) и Керометь (Сатана), у мордовцев — Чам-Пас (Бог) и Мастер-Пас (Шайтан), у алтайцев Бог принимает облик двух черных гусей, а на дно моря ныряет гагара. Хорошо известна обработанная для детей Виталием Бианки сибирская легенда о птице-чемге-Люле, которая трижды ныряет в глубины океана, чтобы добыть земли: всем она достала, а себя обделила. Сюжет обретения земли птицей нашел отображение в древнем народном искусстве — как русского, так и сопредельных народов (рис. 126).
Космогоническое сказание о появлении земли из моря, откуда ее достают животные, чрезвычайно популярно среди народов мира. Евразийскому варианту, где главным героем выступает птица, противостоит американо-индейский вариант (ирокезское предание), где звери и птицы оказались бессильными, а землю со дна моря добывает жаба-лягушка.[212] Всесилие лягушки наводит, кстати, на мысль о сходстве данного образа с известной русской сказкой о Царевне-лягушке. С другой стороны, в версии сказки, записанной на Севере (И. В. Карнауховой (№ 65)), вместо Царевны-лягушки фигурирует Свет-Луна — мифологический персонаж, несущий явную космическую нагрузку.
Космическая оберегательная сила яйца и его магическое значение явственно прослеживается в некоторых сказках, древняя мифологическая подоплека которых как-то упускалась из виду специалистами. В сказке, записанной на русском Севере Е. В. Барсовым, рассказывается о девушке с одной ступней золотой, другой — серебряной, которая стала царицей, обращенной ведьмой в утку с одним крылом золотым, а другим серебряным. После встречи с мужем-царем, когда он плюнул три раза, утка родила от той слюны двух мальчиков-самобратов и отдельно — волшебное яйцо. Говорящее яйцо (известен вариант, где оно золотое) охраняет братьев от всех козней ведьмы-мачехи, но когда они забывают о наставлениях матери-утки, яйцо, ранее предупреждавшее братьев обо всех опасностях, испекается в горячем песке и замолкает, а те погибают. Счастливое окончание этой сказки записал И. А. Худяков в Нижегородской губернии (в его сборнике оно опубликовано под № 89). Золотая Утка приносит живой и мертвой воды, оживляет детей, принимает человеческий вид и вновь становится женой царя. Интересно, что царица, которая сначала была простой девушкой, имела золотую и серебряную ступни (что в славянском фольклоре соответствует солнечному и лунному свету), стала золотой Уткой (вариант с золотым и серебряным крыльями).
Сюжет о золотой утке, несущей золотые яйца (вариант: одно золотое, другое — серебряное), широко известен среди русского населения. Он был настолько популярен, что в прошлом веке повсеместно распространялся в виде лубочного издания. В афанасьевском сборнике приводятся два варианта сказки про утку с золотыми яйцами (№ 195–196). В одной из них есть словесная формула, которая звучит как заклинание: «Есть зеленый луг, на том лугу береза, у той березы под кореньями утка; обруби у березы коренья и возьми утку домой, она станет нести тебе яички — один день золотое, другой день серебряное». В другой сказке из афанасьевского сборника (№ 264) рассказывается о Царевне Серой Утке, но такой, что сродни Жар-птице. Обернувшись уткой, девушка «все царство собой осияла: крыльями машет, а с них словно жар сыпется!». Материально-вещественным закреплением памяти тех давних — не веков — тысячелетий стала традиция делать деревянные ковши для воды (вина, пива, меда, браги) в виде утки (рис. 127).
Таким образом, архетип яйца и сотворившей его птицы прослеживается на протяжении всей истории русского мировоззрения. Сохраняясь долгое время в сакральных народных обычаях и обрядах, они перешли частично впоследствии в духовно-мистическую поэзию русского сектантства — хлыстов и скопцов. Сектанты вообще считали себя и именовали птицами райскими: «все райские птицы — братцы и сестрицы». Но образ этот был совмещен также и с образами Святого Духа, Матушки Богородицы, Батюшки Сына Божьего, слетающих с Неба в виде птиц. «Сманить с неба птицу», по терминологии сектантов, значит привлечь Бога на землю, войти с ним в благодатное общение на радении. Сектантский пантеон представлен и в виде птицы вообще, («прилетела райска птица — сама матушка царица») и в виде конкретных разновидностей птиц: Сын Божий — сокол или орел, Святой Дух — соловушко, сектантские пророки — гулюшки-голубки. В свое время именно эти пророки воспользовались древней поэтической версией народного космизма, системой его образов и приспособили их к новой религии (аналогично тому, как в свое время христианство в целом, а на Руси особенно, приспосабливалось к неискоренимым языческим обычаям и традициям).
207
См.: Смоленский этнографический сборник (составил В. Н. Добровольский). Ч. 1.СПб., 1891. С. 229–230.
208
Там же, С. 235.
209
Этнографическое обозрение. 1909. № 2. С. 171–172.
210
См.: Булашев Г. О. Украинский народ в своих легендах и религиозных воззрениях и верованиях. Вып. 1: Космологические украинские народные воззрения и верования. Киев, 1909.
211
Украинские сказки в двух книгах. Кн.2. М., 1993. С. 14.
212
См.: Веселовский А. К вопросу о дуалистических космогониях // Этнографическое обозрение. 1890. № 2. С. 43.