Страница 76 из 110
Изначальное Космическое яйцо, согласно древнеегипетским текстам, содержит воздух и может считаться Великой опорой, разделяющей землю и небо и одновременно соединяющих их. Космическое яйцо, содержащее дыхание, побеждает «вчерашний день» — время хаоса и небытия.
Птица, которая выступает творцом (демиургом) мира у разных народов, иногда меняет свое обличие. У североамериканских индейцев тлинкитов — это ворон, у якутов — ворон, утка и сокол, у некоторых австралийских племен — орел-сокол.[204]
В русской традиции Птица-Космотворец — как правило, селезень (гоголь) или изредка какая-либо другая водоплавающая птица (например, лебедь). Народ свято хранил в памяти наидревнейшие представления о сотворении мира. П. Н. Рыбников в середине прошлого века записал краткий христианизированный вариант доарийской легенды у крестьян Заонежья (сам текст является типичным образцом народного двоеверия):
«По досюльному Окиян-морю плавало два гоголя: один бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По Божию повелению, по Богородицыну благословению, Сатана выздынул со дна моря горсть земли. Из той горсти Господь-то сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана наделал непроходимых пропастей, щильев и высоких гор. И ударил Господь молотком в камень и создал силы небесные; ударил Сатана в камень молотком и создал свое воинство. И пошла между воинствами великая война; по началу одолевала было рать Сатаны, но под конец взяла верх сила небесная. И сверзил Михайла-архангел с небеси сатанино воинство, и попадало оно на землю в разные места: которые пали в леса, стали лесовиками, которые в воду — водяниками, которые в дом — домовиками; иные упали в бани и сделались банниками, иные во дворах — дворовиками, а иные в ригах — ригачниками».[205]
Подробнейший анализ древнерусских, древнеславянских и других космогонических легенд дан в фундаментальном исследовании академика А. Н. Веселовского «Разыскания в области русского духовного стиха»: XI. Дуалистические поверья о мироздании (СПб., 1889); ХХ. Еще к вопросу о дуалистических космогониях (СПб., 1891).
Древнейшие доарийские представления об участии птицы (утки) в сотворении мира сохранились в космогоническом апокрифе XVII в. из библиотеки Соловецкого монастыря. Текст христианизирован, но в нем настолько явственно присутствует добиблейский пласт, что в результате действующими лицами оказываются два Бога — христианский и дохристианский, выступающий в виде птицы — Селезня (гоголя). Поле действия апокрифа — мир до сотворения, когда в нем не было ничего, кроме воды (первичный космический океан), по которому и плавала Божественная птица.
«И рече Бог: ты кто еси? Птица же рече: аз если Бог… Бог же рече: ты откуда бо? Птица же рече: от вышних. И рече Бог: дай же ми от нижних. И понре птица в море и согна пену, яко ил и принесе к Богу и взя Бог ил в горсть и распространи сюду и овоюду, и быть земля…»[206]
Интересно, что дохристианский Бог-Птица оказывается более могущественным, чем библейский Бог. Первому, а не второму дано достать и принести землю со дна океана. И именуется Бог-Птица в апокрифе Вышним (аналогично общеарийскому Вишну). За что библейский Бог, согласно апокрифу, и наименовывает своего конкурента Сатанилом, которого «престал над звездами», а там он «воевода небесным силам, надо всеми старейшина».
Данный сюжет, где народная космогония перемешана с библейской, встречался и фиксировался повсеместно — от Севера до Юга. Апокриф — сказание о творении мира уткой-гоголем — имел широкое хождение на Руси, куда он попал из Болгарии (интересно, что в самой Болгарии обнаружен лишь один-единственный оригинальный список, в то время как в России известно их несколько). Однако было бы неверно ограничивать легенду о Боге и Сатаниле одной лишь библейской традицией, как это делали некоторые исследователи. Апокриф, как будет видно ниже, опирался на древнейшие космогонические представления, прямого отношения к Библии не имевшие. Повсеместность распространения легенды о творении мира при участии птицы — практически на всех континентах земли — лучшее тому доказательство.
Свидетельством о нехристианском и дохристианском происхождении анализируемой легенды являются также описания и изображения славянских идолов. Некоторые из них, найденные случайно при земляных работах, срисованные, но впоследствии безвозвратно утраченные, — представляют собой существо мужского рода с уткой на голове (рис. 125). Думается, что это и есть тот самый Селезень (Гоголь), которого позднее христианские ортодоксы, искоренявшие язычество, отождествили с Сатанилом, ведущим свое начало от иудаистическо-христианского Сатаны.
Древнее космогоническое представление о творении мира птицей было чрезвычайно живуче среди славянского населения России. Ввиду исключительной важности данного текста, уходящего своими корнями в гиперборейские времена, приводим наиболее подробную из его записей — как она сохранилась в памяти русского сказителя. Текст записан от 79-летнего тюменского крестьянина Д. Н. Плеханова П. А. Городцовым (публикация в журнале «Этнографическое обозрение», 1909. № 1).
Сотворение мира
«„Изначала веков ничего не было: — ни неба, ни земли, ни человека, а была только одна вода, вода без конца и краю и без дна, а поеверх воды была тьма тьмущая — безпросветная тьма. И по этой воде плавал в лодочке Бог Салаоф. Плыл однажды Бог Салаоф в лодочке и сплюнул на воду слинку [т. е. слюну. — В.Д.] и вот — в том месте, где он сплюнул слинку, появился сам сатана Сатаниил, в человеческом образе. И как только сатана появился, так сейчас же вступил в разговоры с Богом, он сказал Богу: — Я — брат твой. Возьми меня с собою в лодочку“. В лодочке хватило места и для двоих и потому Бог сказал сатане: — Садись. — Сел сатана в лодочку вместе с Богом и поплыли дальше. Плыли-плыли, Бог и говорит сатане: — „Хочу я сотворить землю. Нырни, сатана, в воду и достань оттуда земли“. Сатана обернулся птицей гоголем и нырнул в воду. Но пред этим сатана не благословился у Бога и потому труд его остался безуспешным.
Долго сатана гоголем погружался в воду, но все-таки не мог добраться до дна и не мог захватить земли, выбился сатана из сил и вынырнул обратно и сказал Богу: — Не мог я добраться до дна и не достал земли. — Тогда Бог опять сказал сатане: — Ныряй второй раз и достань из воды земли. — Сатана оборотился птицей гагарой и вторично нырнул. Но и на этот раз он не благословился, и потому он опять не достал дна и не добыл земли, хотя и нырнул глубже прежнего. Вынырнул сатана из воды и сказал Богу: — Не мог я достать земли и не мог добраться до дна, хотя нырнул куда как дальше прежнего. — Тогда Бог сказал сатане: — Ты потому не можешь достать земли, что ныряешь не благословясь. — Благословись у меня, тогда достанешь дно и принесешь земли. Ныряй в третий раз. Сатана на этот раз благословился у Бога, а затем оборотился птицей соксуном [особая порода широконосых уток. — В.Д.] и нырнул в третий раз. На этот раз сатана без труда достал дна, забрал он себе в клюв земли и принес ее Богу и сказал: — Вот я принес тебе земли.
— Давай сюда землю, — сказал Бог и взял землю из клюва птицы соксуна. Но сатана не всю землю передал Богу и небольшую часть он утаил у себя в клюве. И думает сатана: — Сотворит Бог себе землю, а я увижу, как он это делает, и по его примеру сотворю свою особую землю.
Взял Бог землю и повелел из водной глубины явиться трем китам. И вот явились три кита, таких больших, что станешь на головы, так конца хвостов и не увидишь. Киты установились головами вместе, а хвостами в разные стороны. Тогда Бог положил землю себе на ладонь, а другою ладонью стал мять землю и сдавливать ее. Мял — мял Бог землю и сделал из нея вроде небольшой круглой и совершенно ровной лепешки; эту лепешку-землю Бог положил на головы трех китов, и земля стала расти, росла-росла и покрыла собою всех трех китов и все продолжала расти. Трем китам стало уже не под силу держать землю, и тогда Бог повелел явиться из водной пучины еще четырем китам и держать землю. Явились четыре кита, сомкнулись они головами с первыми тремя, а хвостами раскинулись в разные стороны и стали держать землю. С того времени и до наших дней земля держится на семи китах.
В то время как росла и ширилась земля на китах, — росла и ширилась также земля, оставшаяся во рту у сатаны, так что сильно раздуло щеки у сатаны. Бог это заметил и спрашивает сатану: — С чего это у тебя щеки-то раздуло? — И сатана должен был сознаться: — Виноват! Прости Господи: я утаил во рту немного земли.
— Выплевывай землю изо рта! — приказал Бог. И сатана стал выплевывать землю. И там, где сатана плюнет, — появляются всякие дикие и нечистые места, — горы и овраги, лесныя трущобы, кочки и болота. До этого же земля была ровна и чиста и во всех отношениях прекрасна. Так Бог сотворил землю и весь мир.
Когда творение земли завершилось, тогда Бог задумал отдохнуть. Вытащил он лодочку из воды на землю, перевернул ее вверх дном, а сам улегся около лодочки и скоро уснул крепким сном. Сатана, при виде уснувшего Бога, замыслил недоброе дело, — он задумал погубить Бога. Сатана думал так: — Брошу я соннаго Бога в воду и утоплю его, и тогда — земля будет моя и лодочка будет моя.
Взял сатана Бога и понес его к берегу. Но по мере приближения сатаны к воде земля перед ним все росла и ширилась, а вода перед ним все убегала да убегала. Так сатана и не мог донести Бога до воды. Повернул тогда сатана в другую сторону и понес Бога к другому берегу земли, думал, не удастся ли бросить Бога с другого берега земли. Но и там повторилась та же история. Тогда сатана положил Бога на прежнее место, около лодочки, как будто бы он и не касался Бога.
Земля и поныне держится на семи китах и висит на воде. Земля продолжает расти и теперь, — и когда она вырастет и увеличится настолько, что и семь китов не в состоянии будут держать ее, — тогда киты уйдут в воду; земля разсыплется и провалится в водные бездны. Тогда и наступит конец мира. Говорят, что это время уже недалеко».
204
См.: Коробко Н. И. Образ птицы, творящей мир, в русской народной поэзии и письменности // Известия отделения русского языка и словесности императорской академии наук. 1909. Т. 14. Кн.4. С. 185.
205
Песни, собранные П. Н. Рыбниковым. Издание второе. Т. 3. М., 1910. С. 186.
206
Цит. по: Сумцов Н. Ф. Очерки истории южнорусских апокрифических сказаний и песен. Киев, 1888. С. 23. Аналогичную космогоническую легенду, но из другого списка приводит А. Н. Афанасьев во 2-м томе «Поэтических воззрений славян на природу». С. 463.