Страница 64 из 110
Хранителем этой объективной временной преемственности поколений и выступает Бог Род. Как и другие аналогии Божества индоевропейцев, он несет ответственность за весь процесс космического зарождения и, главное, за ту генетическую упорядоченность сменяющих друг друга поколений, без которой вообще немыслимо устроение общественной жизни. Отсюда космизм как представление о закономерной упорядоченности всех сфер общественной жизни распространялся на политические, правовые и нравственные отношения. Такой подход и понимание неизбежно обнаруживаются во всех социально-этических концепциях древности, в том числе и получивших письменное закрепление — от Законов Ману и Артхашастры до Кодекса Юстиниана и Русской Правды.
Неизменными спутниками главного древнего Божества русского народа — Бога Рода выступают Рожаницы (рис. 108). Они олицетворяют женское животворящее начало и почитались в народе, начиная с позднего Каменного века, откуда дошли их глиняные изображения. В дальнейшем — практически до наших дней — сохранились обычаи чтить рожаниц. Раньше им приносились символические дары, устраивали в их честь массовые рожаничные трапезы, изображали рожаниц различными способами, в том числе и с помощью вышивки. Традиции вышивки, орнамента, узоров передавались от поколения к поколению точно так же, как и русская речь, устный фольклор, хозяйственные навыки. В стилизованных, хотя и весьма натуралистических вышитых изображениях рожаниц воспроизводится процесс родов — жизненно важный акт продолжения человеческого рода и одновременно великое таинство природы (рис. 109). Отсюда космический смысл всего связанного с рождением и сотворением. Отсюда же дожившее до ХХ века сближение рожаниц со звездами.
Рожающая женщина — повсеместно распространенный сюжет, встречающийся в Старом и Новом Свете. Достаточно упомянуть найденную в Малой Азии (Чатал-Хююк) глиняную статуэтку рожающей богини (VI тысячелетие до н. э.), а также изображение рожающей северной женщины (Х — ХII вв.) (рис. 110) или ацтекской богини (XIV в.) (рис. 110-а), скульптурное изображение которой воспроизведено на знаменитой фреске Диего Риверы и т. п. Культ русских рожаниц неразрывно связан с общечеловеческим культом Великой матери, повсеместно распространенным по всему Древнему миру. Прообразы Великой матери встречаются во всех древнейших цивилизациях, включая протославянскую (рис. 111), и уходят в самые глубины человеческого прошлого — вплоть до палеолита. Символика Великой кормящей матери просматривается в гипертрофированных женских признаках (особенно грудей) многочисленных каменных статуэток, найденных на территории Евразии (рис. 112). Каждая из таких «венер» — обобщенно-собирательный символ женского естества — деторождения и детокормления. В дальнейшем символика материнского начала претерпела изменения. Была канонизирована, к примеру, многогрудость, что нашло свое законченное воплощение в классическом образе Артемиды Эфесской (рис. 113).
Важным для понимания жизнетворящих функций Бога Рода и рожаниц является истолкование космогонических мифов — и в частности индоевропейских — как обобщенного опыта половой жизни, процесса зачатия и родов. С этой точки зрения космогония вообще сродни эмбриогонии, поэтому каждый человек носит в себе подсознательные сведения о собственной эмбриональной жизни, появлении на свет в процессе родов, а космогонический миф дает людям возможность косвенным образом снова пережить — через макроскопическую проекцию — свое прошлое внутриутробное состояние и соответствующие ощущения.[164]
Перенос на Космос выводов из житейского сексуального опыта — это лишь одна сторона проблемы. Вторая же состоит в том, что в космическо-небесных силах видели и первоисточник сексуальной энергии — мужской и женской. В наибольшей степени данный аспект был развит в тайных оргиастических мистериях и ритуалах, а впоследствии получил отражение в многочисленных трактатах о любви — китайских, индийских, японских, арабских и т. п. По канонам христианским половая любовь всегда считалась чем-то греховным, требующим очищения и жесткой регламентации. Однако в народных традициях, несмотря на преследования со стороны церкви и властей, оставалась неискоренимой языческая вера в тайные, главным образом — небесные силы, которые якобы и обусловливали всю гамму любовных чувств, управляя ими как в положительном, так и в отрицательном направлении. Александр Блок, написавший о поэзии русских заговоров и заклинаний главу для «Истории русской литературы», называл это постоянным ощущением древней души любовного единения с природой.[165]
В народном сознании таинственная и правящая всем миром сила — могучая и которой «нет конца» — связывалась в основном с понятным каждому образом огня (пламени), его качествами и производимыми им действиями: «ажги ты, сила могучая, ее кровь горючую, ее сердце кипучее на любовь к полюбовному молодцу». Стихия огня, скрывающая в себе все потенции любви, теснейшим образом сопрягается с силами небесными. «Зажечь горячую кровь и ретивое сердце», чтоб кипели они да горели, можно лишь встав «под утреннюю зорю, под красное солнце, под млад месяц, под частые ярые звезды». (При этом поминается и древняя Прародина мировых цивилизаций с полярной горой Меру посреди Вселенной: «Под частыми ярыми звездами стоит гора белокаменна…»[166]
В представлении многих народов Небо — не только часть или полное выражение Космоса, но и активная сторона космогонического или теогонического процесса. В большинстве древних культур Небо имело мужское обличие (редкое исключение — древнеегипетская мифология, где Небо — Нут — женского рода), оно наделялось мужской потенцией и представлялось с ясно выраженной мужской атрибутикой. В связи с распространенными сказаниями о браке Земли и Неба Млечный путь представлялся фаллосом Небесного Бога. Так, древние греки полагали, что Млечный путь — гигантский фаллос Бога Урана. Отголоском общеарийских воззрений может служить русская народная сказка из сборника «Русских заветных сказок» А. Н. Афанасьева о волшебном кольце, благодаря которому фаллос героя вытягивается на семь верст и достигает неба.[167] Аналогичные мотивы обнаруживаются в символике погребальных курганов, где наряду с отдельными небесными светилами воспроизводится весь Млечный путь в виде гигантского детородного члена (рис. 114).
Впрочем, имеются и другие объяснения и соответственно народные наименования Млечного пути. У индоевропейских народов со времени, зафиксированного в Гомеровой «Одиссее», небесная река из звезд именуется Повозкой (или Возом, или Телегой). Названий Млечного пути множество и у каждого народа — самые разные, только в польском языке их зафиксировано около сотни. У северных народов Млечный путь — Лось, хотя у финно-угорских суоми, карелов, мордовцев, марийцев, коми, удмуртов, манси — это Путь Птиц (Путь Диких Гусей, Журавлиная Дорога). У некоторых славянских народов Млечный путь именовался точно так же: Гусиная (Журавлиная) дорога. Тюрки, арабы, иранцы, армяне, албанцы, венгры и балканские славяне именовали Млечный путь — Дорогой, устланной соломой, тунгусские народы — Лыжным следом, чукчи и коряки — Пыльной рекой; корейцы — Серебряной рекой; китайцы, японцы, вьетнамцы — Небесной рекой и т. д.
Укоренившееся в современном русском языке и обиходе название Млечного пути несомненно сопряжено с древними мифологическими представлениями о сказочной Молочной реке или благословенной стране, где текут молочные реки (Беловодье).
Интерес Голубиной книги к вопросу о происхождении утренней и вечерней зари обусловлен тем, что в общеарийской мифологической традиции зори представлялись плодом соития Неба и Земли (сама заря, то есть покраснение неба, воочию демонстрировала такой процесс соития).
В славянской и всей индоевропейской культуре особенно развит и распространен был культ утренней Зари (рис. 115), предвозвестницы дневного света (рассвет). По древнеиндийской традиции Утренняя заря (богиня Ушас) — дочь неба. В славянском фольклоре утренняя заря зовется Оком (или окном) Божьим. «Зори утренни от очей Господних», — подтверждает Голубиная книга. Отсюда понятна однокоренная родственность слов «заря-зори» с лексическим гнездом: «взор»; «зоркий»; «зрак», «зреть», «позор», «зариться». Иначе: слова, означающие небесный или огненный свет (ср.: «зарево»), родственны словам со смыслом «видеть-глаз».
164
См.: Кейпер Ф. Б. Я. Космогония и зачатие // Труды по ведийской мифологии. М., 1986.
Аналогичные выводы получены в результате новейших психологических исследований с помощью ЛСД (см.: Гроф С. За пределами мозга. М., 1993; Он же. Области человеческого бессознательного. М., 1994).
165
См.: Блок А. А. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 5. М.-Л., 1962. С. 36.
166
См.: Великорусские заклинания. Сборник Л. Н. Майкова. СПб., 1994. С. 15–16.
167
См.: Телегин С. М. Мифология восточных славян. М., 1994. С. 25.