Страница 63 из 110
Но нас-то здесь в первую очередь волнует другое: явно досредиземноморское и абсолютно полное совпадение эллинских и проторусских Божеств, поименованных Родами. Не приходится сомневаться, что их корни уходят в глубины общих этнокультурных пластов. В таком случае к той же эпохе следует отнести и их родителей — Посейдона, Афродиту, Амфитриту. Здесь воображение способно разыграться необычайно. Но пора и ему дать успокоение.
Другой разительный пример — вдохновитель постройки Вавилонской башни и властитель нерасчлененных народов — Немврод. Так как в конечном счете он явился виновником утраты этнической однородности и единого праязыка, Данте в «Божественной комедии» обрек его на вечные муки и поместил в колодце гигантов в 8-м круге Ада. Библия упоминает о нем очень глухо и называет Нимродом; в самом сюжете о вавилонском столпотворении он вообще не присутствует. Агада (ветхозаветные устные предания евреев) сообщает, что Нимроду достались по наследству кожаные одежды Адама и Евы. Вообще же он был внуком Ноя и сыном Хама. Самые подробные сведения о Немвроде дает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях». В русских апокрифах он звался еще короче — Неврод. С точки зрения археологии языка и реконструкции смысла не может не вызвать интереса второй слог в имени ветхозаветного патриарха, понятный без перевода и объяснений. Вряд ли это случайное совпадение, на чем тотчас же начнут настаивать ученые педанты. Перед нами опять лишний аргумент в пользу былой общности языков и культур.
Фонетические трансформации в процессе развития и дифференциации языков привели к чередованию гласных «о», «а», «у» и согласных «д» и «т» (какие из них были изначально первичными, определить чрезвычайно сложно). В результате корень «род» превращался в новые лексические основы «руд» и «рад», последняя же фигурировала в форме «рат». В итоге получаем целый набор на первый взгляд разрозненных, но на самом деле взаимосвязанных понятий. Корень «руд» легко просматривается в слове «руда». В прошлом оно означало «кровь» («От чего кровь-руда наша?» — спрашивается в Голубиной книге). От него образовались слова: «рдеть» («краснеть») и «рдяный» («алый»). В санскрите также четко просматривается понятие rudhira («кровь»; «красный», «кровавый»). Но главное — в ведийском контеоне действует свирепый бог Рудра — носитель разрушительного начала во Вселенной, супруг богини Родаси и предтеча великого Шивы.
Корень «рад» лежит в основе таких слов, как «радость», «рада» («совет»), «радетель» (от «радеть» — «заботиться»), «радуга», «радение» («страдание», в том числе «коллективное религиозно-обрядовое действие»), «радуница» (древнейший обычай поминания умерших на могилах). Сюда же примыкают древнерусские имена Радомысл, Радогост, Радим (производное от Радимир). Последний явился родоначальником восточнославянского племени радимичей. Ср. также: наименование древнего литовского княжеского рода — Радзвиллы и южнославянские женские имена Рада, Радмила. Современное имя Родион греческого происхождения: считается, что оно ведет свое происхождение от названия средиземноморского острова Родос; но, как только что было продемонстрировано, в основе этого наименования лежит общеиндоевропейский корень «род» — как и в названии балканского горного массива Родопы. Из древнегреческой мифологии известно также имя Радаманта — сына Зевса и Европы, самого справедливого из всех людей. Он же — сопрестольник Крона, как именует его Пиндар, — царствует на Островах Блаженных, овеваемых веяньями Океана (Ледовитого), где нескончаемо длится «золотой век».
В санскрите слова со значением «радости» находим в словах с глухим согласным звуком на конце («д» - «т»): rata («удовольствие», «наслаждение»); rati («радость», «наслаждение», «покой»); (Рати — супруга Бога любви Камы); ratha («радость», «наслаждение»). Одновременно ratha означает «воина (сражающегося на колеснице)», «воителя» и «героя». Это значит, что русские слова «рать» и «ратник» берут начало отсюда и из общего для них и санскрита источника.
Какие же выводы следуют из краткого этимологического экскурса и исторических аналогий? Прежде всего обнаруживаются мифологические пары противоположных по функциям Богов Рудра и Родаси: разрушительного космического начала, с одной стороны; Рати — вместе с Камой выражающая радость и любовь, как вселенские силы, с другой стороны. Фонетические трансформации общей лексической основы «руд»-«род»-«рад»-«рат» и стоящие за ней значения содержат намек на древнейшее миросозерцание арийских и доарийских племен. Цепочка взаимосвязанных понятий: «небо и земля» - «рождение человека и родовые узы» — главнейшие из всех человеческих связей. Носителями всех названных качеств у древних индийцев оказываются генетически и этимологически родственные боги: Рудра, Родаси, Рати.
В древнерусском и древнеславянском пантеоне находим аналогичные созвучные имена Богов со сходными или смещенными функциями: Род и рожаницы — женские ипостаси, Рода (при общем корне «род» в результате чередования согласных «д» перешло в «ж»). Более подробные сведения о роли рожаниц сохранились в южнославянском фольклоре. Так, по сербским верованиям, за судьбу ребенка отвечают четыре рожаницы: первая — Поренут, охраняет ребенка, пока он находится во чреве матери; вторая — Злата Баба [интересно сопоставить ее с русской северной Златой Бабой и Златогоркой Святогорова былинного цикла. — В.Д.], помогает при родах; третья — Жижа, покровительствует ребенку во время кормления грудью; четвертая — Жива, прядет ему жизненную нить, которую обрезает неумолимая Морзана.[163]
Итак, исходя из версии, что древнеславянское верховное Божество — Род является естественным продолжением протоарийских верований (развитием которых у древних индийцев стала ветвь Рудра (в дальнейшем ставшем ипостасью Шивы) — Родаси), — попробуем определить смысловые характеристики и возможные функции древнерусского первобога. Главные эпитеты Рудры в Ригведе — этого «рыжего кабана с заплетенной косой», который «сверкает словно яркое солнце, словно золото»: «блистающий», «свирепый», «буйный», «убивающий»; далее, если исходить из значения слова raъdrб (относящийся к Рудре): «страшный», «ужасный», «дикий», «необузданный», «гневный»; сюда же можно присовокупить и значение других однокоренных слов: «кровавый», «вопящий».
Надо полагать, большую часть перечисленных свойств следует отнести и к богу Роду. Но Род, как и его прообраз — Рудра (в дальнейшем трансформировавшийся в Шиву), не есть носитель одних лишь негативных (разрушительных и угрожающих) качеств. Верховное космическое существо, почитаемое как хранитель самого святого в жизни рода, не может носить один лишь отрицательный заряд. Во все века, у всех народов такое Божество — средоточие необузданных сил хаоса и упорядочивающих потенций Космоса. Оно — в одном лице: ужас и радость, кара и милость, раздор и согласие, разрушение и созидание. Неспроста исходное санскритское слово rуd-as, однокоренное имени русского бога, означает «небо и землю вместе взятые». Следовательно, и Бог Род (олицетворявший крепость и благополучие проторусских племен) не мог не выполнять тех функций, которые вытекают из значения однокоренных слов: «радетель», «радость», «рада» («совет», «согласие»). Вместе с тем все эти качества не есть нечто безжизненно вялое: радеть (заботиться) и достигать согласия можно и жесткими методами, а радость нередко бывает буйной. Точно так же акты, связанные с продолжением рода, также представляют собой неистовство и буйность как кульминацию эмоционального напряжения.
Как верховное Божество (что присуще всем без исключения мифологиям) Бог Род неизбежно выступает в форме космического жизнепорождающего начала. Космос — это всегда рождение и устойчивая преемственность в связях. Человеческая жизнь во всем многообразии ее отношений — неотъемлемая частица Космоса, повторяющая его законы. Родовые узы — главное, что всегда позволяло человеку утвердить себя как человека, приобрести опыт и навыки, сохранить традиции, обычаи, зачатки идеологии и морали. Бог Род — та незримая сила, которая скрепляла отношение близких и дальних родственников и задавала ориентиры поведения. Родственные узы — не только сиюминутные отношения множества лиц, живущих повсюду в данный момент. Родственные узы — временная категория, опрокинутая в прошлое и спроецированная в будущее.
163
Сумцов Н. Ф. О народных воззрениях на новорожденного ребенка // Журнал министерства народного просвещения. Ноябрь 1880. Ч. 212. С. 92–93.