Страница 72 из 82
Глава 44
Я стою, как вкопанная, не в силах ни дышать, ни говорить.
Он... Что?
Что он сейчас сказал?..
Я моргаю, сбитая с толку. Горло перехватывает, в голове пусто. Сердце грохочет, как
будто решает выскочить из груди.
Да блин! Ну что за фигня? Я же не поведусь на это, правда?
Но его слова все еще звучат в моей голове, острой спицей впиваясь в сердце.
Его голос звучит искренне, а эмоции в его глазах — боль, усталость, отчаяние —
выглядят такими настоящими, что это даже на мгновение вгоняет меня в ступор.
От этого становится еще больнее, потому что, как бы мне ни хотелось в глубине души
поверить ему, я знаю, что это неправда.
Я отворачиваюсь, вытираю слезы рукавом, но они все равно текут, горячие и соленые,
обжигая щеки.
— Ты врешь, — выдавливаю я наконец. — Опять.
— Не вру, — выдыхает он, устало опуская плечи. — Хватит, Аня. Я устал оправдываться
перед тобой за то, чего не делал.
Я сжимаю зубы. Это уловка. Очередная. Это все игра. И врать у него всегда получалось
хорошо.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, — бросает он и отходит в сторону, к кухонной стойке.
— Не верю, — говорю я тихо. — Потому что ты не заслужил, чтобы тебе верили.
Влад с шумом выдыхает, его лицо снова становится жестким, а глаза непроницаемыми.
Я замечаю, что дрожу, и мои зубы начинают стучать. Влад хмурится, его взгляд скользит
вниз, и я вижу, как его лицо меняется.
— У тебя джинсы промокли, — резко бросает он. — И ботинки. Небось и ноги все мокрые,
да?
— Со мной все в порядке, — отрезаю я, скрещивая руки на груди. — Это не твоя забота.
— Ни хрена не в порядке, — почти рычит он. — Хочешь воспаление легких схлопотать?
Он бросает в мою сторону полотенце с дивана.
— Иди в душ. Немедленно. Только горячий! Идти по сугробам полкилометра в этом виде?!
Ты просто с ума сошла.
— Не собираюсь! — огрызаюсь я. — Еще не хватало тебя слушаться!
Я понимаю, что он прав. Но меня просто бесит, что он думает, что имеет право мне
указывать!
— Черт побери, Аня, это не просьба! — он резко сокращает расстояние между нами,
хватает меня за запястье. — Ты вся мокрая, замерзла, чихаешь, трясешься, и уже три
раза упала по дороге! — раздраженно шепчет он, сжав челюсть, — а все упираешься из
вредности!
— Не смей меня трогать! — шиплю я, пытаясь выдернуть руку.
Он не отпускает.
— Я не собираюсь потом возиться с тобой, когда ты свалишься с температурой! Не хочешь
по-хорошему — будет по-плохому.
— Ты псих! — кричу я, пытаясь вырваться.
Не дать ему мной командовать – это уже просто дело принципа!
— Может быть. Но ты все равно пойдешь.
Перехватив мою руку за локоть, он тянет меня в сторону ванной комнаты. Я пытаюсь
вырваться, но его хватка крепкая, и я спотыкаюсь, пока он тащит меня за собой.
— Влад, отпусти! — кричу я, упираясь ногами. — Что ты делаешь?!
— Идем. — его пальцы холодные, но крепкие. — Довольно шоу. Потом поругаемся. А сейчас
— в душ.
Я сопротивляюсь, пинаюсь, ругаюсь — но он упрям как танк.
И в этот момент во мне снова поднимается буря — из ярости, боли, стыда… и чего-то
еще.
Потому что даже его грубая "забота" — это больше, чем холодное равнодушие.
А я… я все равно продолжаю его ненавидеть.
Я пытаюсь вывернуться, но он сильнее, и я оказываюсь в маленькой ванной комнате, где
пахнет старым деревом и мылом.
Влад включает воду, и я слышу, как душ начинает шуметь, наполняя комнату паром.
— Хватит выеживаться, Аня! — он смотрит на меня, и в его глазах — смесь раздражения и
чего-то, что я не могу разобрать. — Снимай эту мокрую одежду и лезь в душ, или я сам
тебя раздену!
Я чувствую, как щеки вспыхивают от его слов, и на мгновение теряю дар речи. Он
серьезно?
Но в его взгляде нет ни намека на шутку. Он стоит, скрестив руки на груди, и ждет,
пока я подчинюсь.
И, несмотря на весь мой гнев, я понимаю, что он прав — я действительно мерзну, мои
ноги ледяные, и я уже начинаю дрожать, а сопротивляюсь я исключительно из вредности
и упрямства. Это по-детски и глупо.
— Чувствую, адекватностью тут и не пахнет! — зло бросает он, и прежде чем я успеваю
отступить, рвет с меня куртку.
Быстро, грубо, одним рывком. Пуговицы разлетаются по полу.
— Ты что творишь?! — восклицаю я, ошарашенная.
Он тянет свитер через мою голову, и его пальцы касаются моей кожи. В этот момент
между нами словно пробегает ток. Я замираю, вцепившись в его плечи.
Он тоже замирает на мгновение.
Я могла бы ударить его сейчас, но его руки такие теплые, что у меня перехватывает
дыхание, и я ненавижу себя за то, что все еще чувствую это.
Я вздрагиваю, отталкиваю его в грудь, но он даже не двигается.
— Перестань, Влад! — шиплю, но он продолжает, как танк, как будто я не сопротивляюсь
вовсе.
Моя футболка летит на пол, следом джинсы. Я в нижнем белье, и он наконец замирает.
Несколько секунд мы стоим в паре шагов друг от друга, тяжело дыша.
Его взгляд скользит по моему телу. Жесткий, яростный. И что-то в нем меняется. Воздух
между нами будто начинает дрожать. Как будто что-то дернулось и вот-вот сорвется с
цепи.
— Не смотри так, — выдыхаю я, сжав руки в кулаки и чувствуя как горят огнем щеки.
— А как мне смотреть? — шепчет он. — Весь мозг мне вынесла.
Он приближается. Настолько, что я чувствую тепло его тела.
Хватает меня за руку, обжигающе крепко. На его лице — гнев и желание вперемешку. Его
губы на расстоянии дыхания.
Моя спина прижимается к холодной плитке. Сердце колотится, я не могу понять, что
именно сильнее — ярость или дрожь от этой близости.
— Черт… — цедит он сквозь зубы, будто только что вырвал себя из ловушки. — Раздевайся
и в душ. Сейчас же. Без споров.
Он выходит, громко захлопнув за собой дверь.
Я остаюсь стоять, прижавшись к стене, все еще ловя рваное дыхание и чувствуя звон в
ушах.
Вода шумит, пар поднимается, и я, стиснув зубы, начинаю стягивать остатки мокрой
одежды.
Шагнув в душевую, я прижимаюсь лбом к плитке, чувствуя, как слезы смешиваются с
водой. Я ненавижу его. Но почему тогда мне так больно?
Но даже под горячими струями душа я не могу избавиться от мысли, что он все еще
здесь, за дверью, и что нам все равно придется говорить.