Страница 57 из 78
Я задумалась. В его словах был смысл. Дэмиан действительно сейчас был не в лучшей форме. После операции он отстранился от всех и стал раздражительным. Я хотела помочь ему, но не знала как. А предложение Саймона… это был шанс. Рискованный, но шанс.
– И что ты получишь взамен? – спросила я, стараясь скрыть волнение.
Саймон пожал плечами.
– Удовольствие от твоей компании. И, возможно, шанс на что-то большее. Но это уже не так важно. Главное, чтобы Дэм оклемался. Он слишком важен для команды.
Я молчала, переваривая услышанное. Разумом я понимала, что это безумие.
Играть в любовь с одним парнем, чтобы помочь другому?
Но выбора у меня, кажется, не было. Я смотрела в глаза Саймону и видела в них не только самоуверенность и наглость, но и искреннее беспокойство за Дэмиана. И, может быть, немного симпатии ко мне.
– Ты ничего не теряешь, Эмилия Сандерс. Я умею хранить секреты. Давай просто попробуем, как когда-то твои родители.
– Что… – я изумленно распахнула глаза. – Откуда ты…
– Навел справки, как и Дэм. Не думай, что он один такой умный.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Мои родители… Тот факт, что Саймон знал о их прошлом, заставил меня почувствовать себя уязвимой. Он явно проделал большую работу, прежде чем привезти меня сюда.
– Хорошо, – выдохнула я, – я согласна. Но знай, если ты хоть раз попытаешься меня использовать или навредить Дэмиану, я…
– Что ты сделаешь? – перебил он с усмешкой. – Сломаешь мне палец, как девчонке из школы? Или продавишь артерию голыми руками? Я знаю о тебе все и, как видишь, держу язык за зубами. Просто доверься мне.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Он знал слишком много. И это пугало. Но сейчас у меня не было другого выхода, кроме как довериться ему. Дэмиан был слишком важен для меня, и рисковать его будущим я не собиралась.
– Ладно. Но помни, никаких игр. Только видимость отношений.
Саймон улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек азарта.
– Как пожелаешь, Эми. Только видимость. Но обещаю, скучно не будет.
В этот момент принесли наш заказ. Аромат жареного мяса и свежих овощей немного отвлек меня от мрачных мыслей. Мы молча приступили к ужину, не смотря друг другу в глаза. Каждый из нас понимал, что подписался на опасную игру, правила которой еще не определены. И ее исход мог быть непредсказуемым.
После ужина мы еще немного посидели у костра, разговаривая ни о чем. Саймон рассказывал о своей семье, о предстоящей игре, а я слушала его вполуха, стараясь не думать о том, что ждет нас впереди. Вскоре он предложил вернуться в город. Дорога обратно казалась еще более длинной и утомительной. Я закрыла глаза в надежде заснуть, но мысли не давали покоя. Я знала, что совершаю ошибку, но не могла поступить иначе. Надежда на то, что смогу помочь Дэмиану, была сильнее страха.
– Спасибо за вечер, – произнесла я, когда Саймон остановил машину у дома.
– Не за что. Это только начало, – подмигнул он. – Завтра заеду за тобой после занятий. Поедем в кино.
– Что мне сказать Дэмиану?
– Правду, – Саймон пожал плечами, барабаня пальцами по рулю. – Он мой друг, Эми. Я бы никогда не стал его предавать. Даже если ты по какой-то счастливой случайности влюбишься в меня, он должен хотя бы быть готов.
– Я не марионетка, – серьезно ответила я, открывая пассажирскую дверь. – Не тешь себя надеждами.
– И не собирался. Иди уже, иначе твоих соседок разорвет от любопытства.
Я закатила глаза и вышла из машины. В доме меня в очередной раз ждал неприятный сюрприз. Уже и не помню то время, когда здесь было тихо. Вопли Сидни разрывали пространство большой гостиной, пока все остальные девочки стояли с опущенными головами вокруг нее.
– Если вы не признаетесь, я переверну весь дом, но найду ту суку, которая не прочь позариться на чужое! – верещала она, пока я пробиралась меж напуганных соседок.
Опять двадцать пять. Каждый божий день одно и то же. То пропадает помада, то браслет, то еще какая-нибудь чепуха, которую Сидни почему-то считает жизненно важной вещью. И всякий раз это спектакль, рассчитанный на то, чтобы выжать из окружающих признание.
– Какого черта здесь происходит? – как можно более спокойно спросила я, стараясь не выдать раздражения. Сидни моментально обернулась, ее лицо, искаженное гневом, стало еще свирепее.
– А вот и наша звездочка. Может, она и расскажет, чья это вещица?
Сидни вытянула руку над моим лицом и продемонстрировала сережку. Я остолбенела. Мне понадобилось собрать последние остатки терпения и выносливости, чтобы не коснуться мочки своего уха, скрытой волосами. Это была моя сережка, пара которой прямо в эту самую секунду висела по соседству, обжигая, парализуя все тело.
В горле пересохло, дыхание перехватило. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя неприятное покалывание. Эта проклятая сережка… Как она оказалась в руках Сидни? Только если…
– Я нашла ее в кровати Дэма, – процедила она, вызвав у меня новый приступ удушья. – Если я узнаю, что она принадлежит кому-то в этой комнате, мало не покажется всем.
Ее ненавистный тон быстро привел в чувство. «Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми». Слова мамы снова всплыли в моей памяти. Я не могла проиграть, не могла показать своей уязвимости, не могла подставить себя под удар.
Внутри бушевал ураган. Ярость, страх, отчаяние – все смешалось в один ядовитый коктейль. Я знала, на что способна Сидни, на что способны богатые, избалованные девочки, у которых есть власть и влияние. Один неверный шаг, одно проявление слабости – и они растопчут.
– Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? – мой голос звучал на удивление ровно, почти безразлично. – Эта сережка может принадлежать кому угодно. Если твой парень спит с другой, поищи проблему в себе, а не выливай весь накопленный яд на остальных.
Я видела, как в змеиных глазах Сидни вспыхнул огонь. Она точно не ожидала услышать от меня такие слова, еще и на глазах у всей команды.
В гостиной повисла тишина, настолько звенящая, что, казалось, можно услышать, как тикают часы где-то в глубине дома. Девочки, до этого стоявшие, потупив взоры, теперь уставились на меня с нескрываемым удивлением. Сидни же окаменела. Ее губы дрогнули, она будто хотела что-то сказать, но вместо слов из ее горла вырвался лишь какой-то нечленораздельный звук, похожий на рычание раненого зверя.