Памяти Высоцкого
Но продолжим разговор об Олимпиаде-80 в «биографическом мифе» Высоцкого. Она прочно вошла в этот миф, проявившись, например, в многочисленных стихах, посвящённых памяти поэта. Стихи эти в разные годы писались почитателями его таланта и затем были собраны в двух книгах под общим названием «Светлой памяти Владимира Высоцкого»; первая вышла в 1998 году, вторая – в 2000-м. Вот некоторые примеры обращения самодеятельных поэтов к Олимпиаде-80 из этих книг:
Олимпийский регламент ломая,Даже охнула в горе Москва.Словно финишная прямая —По Союзу прошла молва…(В. Волков «В песнях живи!», 1980)Вся страна ничего не знала —Олимпийский смотрела сон.Он хрипел на ветру, как знамя,С древка сорванный небосклон!<…>А в Москве – Олимпийские игрыПродолжались, крепчал азарт.Безымянные выходили,Как и он когда-то, на старт.(А. Ибрагимов «Как надёжно было в Союзе…», 1980)Вся олимпийская столицаСклонилась гордо пред тобой,И белый гроб парил как птицаНад обескрыленной толпой.(Т. Павлова «Россия ахнула от боли…», 1980)Олимпийское лето,Високосный июль.Нынче гибнут поэтыНе от яда и пуль.<…>Сумасшедшее счастье —Быть калифом на час.Олимпийская чаша —Над тобой, как свеча!(О. Парамонов «Памяти олимпийца», 1980)Провожал тебя не ПарижВ олимпийское жаркое лето,А Москва, глядевшая с крышНа последний аншлаг поэта.(Неизвестный автор «Провожал тебя не Париж…», 1980)Он теперь не споёт ни в веселье, ни в скорби,Что прожил, то успел, дальше некуда гнать.Где-то мчались вперёд олимпийские кони…Нужен полный успех – нам нельзя проиграть.(Неизвестный автор «На смерть Владимира Высоцкого», 1980)Зачем судьба несправедлива,Зачем, жестокости оплот,Она тебя не пощадилаВ тот душный олимпийский год?(С. Зайцев «25 июля 1980 года», 1998)Под гитарные стоныи под песенный войохранял вечный сон твойолимпийский конвой.(Неизвестный автор «Популярный в народе…», 1980)– Давай, ребята, молодцы!Крути педали!– Эх, жаль, что Стивенсону мыМедаль отдали!– А ну, влепи-ка по мячу,Десятый номер!…Тут кто-то тихо произнёс:– Высоцкий помер…Бежит бегун и бьёт рекорд —Визжат трибуны…– Высоцкий больше не живёт,И смолкли струны…(С. Грязнов «На Олимпиаде», 1980)Встаньте, люди, и минуту помолчите —Приспустите олимпийский флаг!Памятью Высоцкого почтите —Для России больших нет утрат!(Ю. Калиненко «Встаньте, люди, и минуту помолчите…», 1980)Июль кипит Олимпиадой…Я срочно вылетел в Москву.(Автор неизвестен. «Я не поеду на Таганку», 1983)Голубые пытались мальчикиЗасветить мне в камере плёнку…Глазки их и проворные пальчикиВсё выискивали подоплёку.Почему, на каком основании,Мол, снимаю толпы несметные,Что собрались у этого зданияВ олимпийское утро светлое?(А. Щербаков «Похороны Высоцкого», 1989)«Ну, ушли бы к чувихам, на Олимпиаду,В Мавзолей… Ну а вы? на прощание к барду?!»(О. Потоцкий «Высоцкий – талисман», 1993)Если попытаться обобщить соотнесение осмысления смерти и похорон Высоцкого и олимпийского контекста к этим событиям в приведённых фрагментах, то можно сказать, что в основе всех этих текстов лежит контраст «всемирного» спортивного праздника и всенародного горя. Логика мифологического текста здесь такова: Олимпиада простым москвичам и так не нужна и даже вредна, учитывая активизацию сил правопорядка, вот и получили вместо навязанного сверху праздника великую трагедию; и пусть запомнятся Игры не рекордами, а только тем, что в дни их проведения умер сам Высоцкий; запомнятся не аншлагами на трибунах стадионов и спортивными рекордами, а огромным количеством тех, кто пришёл на похороны поэта, и той великой печалью, которой были поражены сердца людей при получении трагической новости.