Страница 92 из 206
Глава 13
Сиенна
: Как дела у моего малыша?
Лежа на кровати после ужина, я поглядела на Данкана, который был занят разгрызанием косточки, не отрываясь от просмотра боевика про бессмертных солдат, на которых велась охота.
Он был невыносимо милым.
Тот факт, что он любил смотреть телевизор, и особенно боевики, всегда смешил меня до чертиков. Но такой эффект на меня производило почти все, что он делал. Он мог сидеть и храпеть, как измученный усталостью отец после посещения парка аттракционов, и я считала это очаровательным. Его пуканье, если не обращать внимания на запах, было умильным. Как минимум на половине фоток на моем телефоне был Данкан в разных стадиях сна. С лапами в воздухе, на боку, с одной вытянутой лапой вверх, задом на мне и всем остальным на другой поверхности.
С ума сойти, что любовь творила с человеком. Ради нее он мог взять и полностью поменять всю свою жизнь. И хотя все не идеально, а, пожалуй, бывало и лучше – по крайней мере, более знакомо, – жертвы ради любви никогда не были менее болезненными.
Может, их и за жертвы-то нельзя считать. О чем я и думала, отвечая на сообщение Си:
Я:
У малыша все прекрасно. Друзей у него больше, чем было у меня за всю мою жизнь, и сегодня вечером он, наконец, впервые отправляется побегать со стаей.
Генри сообщил мне эту новость сегодня утром за завтраком. Данкан не проявлял особых эмоций по этому поводу – ведь он и не представлял, чего был лишен, – ну и ладно. Достаточно того, что я радовалась за него. Я разговаривала с Мэтти во время его обеденного перерыва, и он упомянул, как здорово на таких пробежках и как они будут полезны для моего Пончика. Играть в догонялки и носиться за мячиком, конечно, хорошо, но бег в стае – это
другое
.
Еще я сильно наехала на Мэтти за то, что тот не рассказал мне о своем родстве с Великим Волком, на что он замямлил, мол, его отец запретил ему рассказывать кому-либо об этом.
У долгоживущих существ долгая память
, а Великий Волк натворил такого, что определенные создания никогда не забыли бы. Враги, вероятно, навсегда оставались врагами. Сиенна, по всей видимости, знала о его родословной, но я ни разу не слышала истории о том, откуда ей известно об этом. Я не стала развивать эту тему, посчитав, что тоже без промедления исполнила бы просьбу отца, попроси он меня сохранить что-то в тайне. А еще я чертовски хорошо знала, что Мэтти любил своих родителей так же сильно, как я своих. Разумеется, он поступил бы так же.
Когда я поинтересовалась у Мэтти, называл ли кто-либо его этим титулом, он от души расхохотался. Не переставая ржать, он ответил: нет. Я не поняла, почему это так смешно, ну да ладно.
Не мне наезжать на него за семейные тайны.
Однако его, похоже, сильно заинтересовало то, что Генри поделился этой информацией со мной.
Пришло еще одно сообщение.
Сиенна
: Данкан ?
Сиенна
: А как дела у ТЕБЯ?
Я скучала по подруге, мне по-прежнему было немного одиноко, и я изумлялась тому, как быстро рос мой мальчик. Но я не стала говорить ей об этом в ответном сообщении. Может, в другой раз, когда мы будем беседовать лично и подальше от ранчо.
Я:
У меня все хорошо. Привыкаю к новым порядкам
?
Отправив это сообщение, я сразу же вся скривилась внутри. Какова была вероятность, что она поверит в эту мою брехню с эмодзи с поднятым пальцем? Я как будто забыла о том, что она знала меня на протяжении большей части моей жизни.
Ее ответ пришел даже быстрее, чем я ожидала.
Сиенна:
?
Я
: ВСЕ ХОРОШО. Клянусь.
Это не было ложью. Я здорова, на работе все нормально, с Данканом все хорошо. Чего еще мне желать?
Щенок, положивший подбородок на мою ступню, лизнул мне лодыжку, отчего я посмотрела на него: он лежал, зажав свою игрушку между лап, и глядел на меня.
– У меня все хорошо, – пообещала я. – Просто переписываюсь с Сиенной. Я скучаю по ней и твоему дяде Мэтти. Вот и все. – Ярко-красные любопытные глаза не моргнули, и я щелкнула кончиком пальца ему по носу. – Я люблю тебя, Данки, – сказала я. – Все в порядке.
–
Да
, – ответил он. –
Люблю
.
Я улыбнулась, стараясь подальше засунуть ту толику печали, которая привлекла его внимание. Он еще раз лизнул меня, а потом его голова вдруг резко повернулась влево, туда, где была стена. Его прямой хвост поднялся в воздух, и через секунду послышался стук.
– Пора, – донесся голос Генри за дверью.
Данкан замахал своим пушистым черным хвостом, заставив меня улыбнуться. Я не стала бы говорить, что Данкану очень нравился Генри, но прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз рычал на него. Не знаю, что именно завоевало расположение моего Пончика – то ли то, как часто Генри готовил малышам завтрак, то ли игра в догонялки, но Великий Волк медленно, но верно завоевывал симпатию моего мальчика.
По крайней мере, когда нам удавалось увидеться с ним, что бывало не очень часто.
Прошла неделя с тех пор, как мы с Генри навещали Спенсера, и за это время мы лишь дважды завтракали с ним и один раз ужинали. Все три раза бедняге Генри приходилось уходить, не доев, после телефонных звонков, которые заставляли его сжимать столовые приборы так сильно, что костяшки пальцев белели, и тем не менее это считалось за встречу. Хоть что-то.
– Хорошо, идем, – отозвалась я, уже скатываясь с кровати. – Сейчас только обуюсь и провожу тебя, – сказала я Данкану, подходя к ряду из обуви, выставленной у двери. Пока он спрыгивал, я надела треккинговые ботинки, поясную сумку и тонкую куртку. Коснувшись его макушки, я открыла дверь в пустой коридор. – Мэтти говорил, что сегодня вам будет очень весело. У тебя будет шанс побегать с другими членами стаи. Повыть на луну, это тоже здорово. И не переживай из-за того, что твой вой будет не очень громким, ведь ты еще маленький, дружок, а громкость зависит от размера. Для меня твой вой – самый любимый из всех, что я слышала.
Он прошелся хвостом по моей икре, и мы вместе принялись спускаться по лестнице.
За минувшую неделю он набрал еще килограмм и вытянулся в росте как минимум на два с половиной сантиметра.
Меня это ничуть не смущало. Я просто радовалась этому.
– Генри позаботится о тебе, и Рэндалл сказал, что тоже приглядит за тобой, пока вы будете бегать. Агнес, наверное, тоже ждет тебя. Я все время буду на улице, пока вы не вернетесь.
Когда мы добрались до нижней ступеньки, он с уверенным
«да»
ткнулся носом в мою ногу.