Сердце стаи

О, как же мне хотелось, чтобы Данкан был рядом, чтобы увидеть это!

Теперь, находясь достаточно близко, я поняла, что замеченные мной изначально люди – это мужчина и женщина. Я была почти уверена, что они были той же парой, с которой мы встретились ночью, и именно эта женщина и нарычала на бигфута после его первого рева. Именно в этот миг мужчина повернул голову в мою сторону. Его пряди были на тон светлее волос Генри, а его телосложение походило на фигуру Мэтти.

Незаметной я продержалась целых пять секунд. Проклятье. Я подняла руку.

Теперь уж нет смысла таиться

.

Что-то в языке его тела изменилось за миг до того, как Генри подошел к тому месту, где они стояли.

Мой типа друг детства не выглядел даже напряженным, когда оглядел бигфута так, словно тот был ребенком, устроившим истерику.

– Да что ты? Ты не в настроении?

Он что,

подтрунивал

над ним? Чертов Генри

подтрунивал

над бигфутом, возвышавшимся над ним на полметра?

– Поскольку, – продолжил он, – мы уже говорили об этом раньше, и тебе чертовски хорошо известно, что в эту часть леса тебе запрещено соваться.

Он точно насмехался над ним. Без сомнения.

Бигфут, ростом примерно в два с половиной метра, был точной копией всех тех изображений, которые якобы сделали очевидцы и которые я когда-либо видела. Из-под длинных волос, обрамлявших лицо, виднелись темные глаза. Если у него и имелся нос, то его не было заметно, и я видела лишь его рот, поскольку в громком рыке он оттянул губы, обнажив каждый острый зуб.

Выглядело почти устрашающе.

Бигфут вытянул руки, которые были непропорциональны его туловищу, отчего стал выглядеть еще более впечатляюще.

– Я и

есть

лес…

Генри рассмеялся. Похожий на дровосека мужчина рассмеялся, и

громко

. Прямо там, во время пафосной речи этого существа, в этом лесу, от которого у меня покалывало кожу и я чувствовала себя словно немного под кайфом, он рассмеялся. И это не «ха-ха-смешно» веселье, это скорее походило на мой смех, когда я испытывала досаду и собиралась прибить кого-нибудь.

Не то чтобы я делала это, но хотела. Или, по крайней мере, хотя бы немного придушить.

Он даже покачал головой, словно не веря своим ушам.

– Твой народ с Тихоокеанского Северо-Запада. Это мы позволили вам жить на нашей земле, Спенсер.

Да ладно

. Бигфута звали

Спенсер

[16]

? С-п-е-н-с-е-р?

– Ты не хранитель этого леса. Его хранитель –

я

, – возразил ему Генри уверенным властным голосом, который пробудил во мне что-то. Что-то, отчего мурашек на моих руках стало еще больше. В нем слышалось столько власти. –

Мы

– хранители, и в прошлый раз, когда мы говорили об этом, то дали тебе четко понять, что не потерпим этих истерик, которые ты устраиваешь раз в пару месяцев.

– Истерик? Да ты знаешь, с кем говоришь, маленький волк? – бигфут Спенсер обнажил зубы, которым позавидовала бы большая белая акула.

Мужчина, которого я знала десятилетия назад, снова сделал это: он рассмеялся. На этот раз даже еще громче. Большой, смелый. И тогда я тоже немного засмеялась, скорее, захихикала.

«Маленький волк»

? Да он вообще

видел

Генри в его волчьем обличье? Да в этом теле даже глаза не были маленькими.

Бигфут был огромным, но я однозначно поставила бы на Генри. Спокойные, собранные люди опаснее накала страстей. Они допускают меньше ошибок. Они все продумывают.

Головы всех собравшихся повернулись в мою сторону.

Я сделала полшага за дерево, за которым попыталась спрятаться.

– Я не путаюсь под ногами, – крикнула я Генри, ведь так оно и было. Между нами сохранялось по меньшей мере пятнадцать метров.

Именно в этот миг поднялся легкий ветерок, который понесся между деревьями прямо к группе, которая оказалась с подветренной стороны от меня.

Блин

.

Я схватилась за пустое запястье.

Аномально длинная рука с вытянутым длинным пальцем протянулась вперед.

– Что это такое? – спросил бигфут тоном, который я, если честно, не очень-то любила. Я уже слышала подобные слова. И этот тон тоже.

Обычно за ними не следовало ничего хорошего.

– Не твое собачье дело, – огрызнулся Генри, из голоса которого исчезло все веселье, а все его внимание сосредоточилось исключительно на гигантском клубке волос, указывавшем на меня пальцем.

В том же направлении, что и в прошлый раз, подул чуть более сильный ветер, и в следующую секунду меня снова окатил этот насыщенный, богатый аромат, который, казалось, владел каждым уголком этого места. Здесь он был намного сильнее. Мои руки сильно тряслись, и мне пришлось засунуть их в карманы.

Но Спенсер не обращал внимания на Генри, поскольку счастливицей была я. Затем бигфут произнес, продемонстрировав края своих острых зубов:

– Эта пахнет мерзостью.

Эта?

Прежде всего, я вообще-то, может, занималась тут своими делами, так? Да, пожалуй, мне не стоило смеяться вместе с Генри, но было же смешно. И я смеялась не над

ним

, а над тем, что он сказал.

А теперь?

Между деревьями раздалось глухое рычание, и оно исходило не от бигфута.

– Следи за тем, что хочешь сказать, – медленно пригрозил Генри.

Я на долю секунды посмотрела на него, тронутая тем, что он заступился за меня.

Волосатое создание сделало шаг вперед, чем вновь привлекло мое внимание к себе.

– Покажись, демон! – взревело существо.

Из всех слов, которые мог выбрать бигфут, именно этот термин задел меня за живое как ничто иное. Я серьезно – как ничто иное. Он всколыхнул во мне нечто такое, чего я была выше, как мне хотелось думать, после стольких лет. Существовала целая куча слов, которые ни за что не взволновали бы меня. Порой люди вели себя отстойно. «Мерзость», без сомнения, было обидным словом, но «демон»…

То, что незримо обитало в моем теле, бок о бок с душой и органами, встрепенулось, напомнив мне о своем существовании.

О том, что оно всегда было там и всегда будет. Понимала я это или нет. Хотела я этого или нет.

Но я не собиралась нарушать своего слова, данного Генри, так что я позволила себе всего лишь выйти из-за дерева, чтобы злобный бигфут смог хорошенько разглядеть меня. Он уже и так знал, что я находилась здесь. Я, может, и была во много раз меньше него ростом и не обладала его физическими данными, но я не нуждалась ни в том ни в другом, чтобы защитить себя.