Сердце стаи

Я погладила его по голове, а потом развернулась, вылезла из машины с ним на руках и поставила Данкана на гравий. Он не убежал бы – я была в этом уверена, – но уверенность строилась на опыте. Я должна доверять ему. Здесь он будет в безопасности.

По крайней мере, так сказал Мэтти, и я ему верила, несмотря на встречу с Зеленозубой Дженни. Это я оправдала тем, что она была как минимум в паре километров отсюда и ушла в противоположную сторону. И все же мне, пожалуй, следовало взять поясную сумку, которую я оставила на переднем сиденье. Данкану редко требовался поводок, и мне хотелось верить, что он не понадобился бы ему и сейчас, но… на всякий случай.

Размышляя об этом, я вылезла с заднего сиденья, прошла несколько шагов и встала рядом с Шайло, который обошел пикап и разговаривал с Агнес рядом с ним. Паскаль говорил что-то Мэтти и Сиенне по другую сторону автомобиля. Я окинула взглядом окружающее место, слишком сосредоточившись на запахе леса и магии в воздухе, чтобы в действительности расслышать глухой непрекращающийся звук вдалеке. Этот звук, который я узнала бы, обрати на него внимание, издавало тяжелое тело, которое быстро бежало по опавшим листьям.

Краем глаза я заметила, как Данкан навострил уши и развернулся к деревьям. Почти в тот же миг Шайло сделал то же самое.

К несчастью, я не придала значения их реакции и винила зачарованный лес вокруг в том, что не почуяла этот таран в облике волшебного создания, мчавшегося словно ветер.

Должно быть, по всем этим причинам я оказалась полностью застигнута врасплох, когда боковым зрением заметила громадную черную тушу.

До меня не доходило, что она бежала прямо на нас, пока чуть не стало слишком поздно, и я застыла перед двумя детьми.

Не прошло и

двадцати секунд

, как я вышла из пикапа, когда животное размером с коня породы клейдесдаль в полете, как я сказала бы, прыгнуло на меня.

Мэтти закричал. Один из мальчиков тоже. Данкан заскулил.

Все произошло так быстро, и у меня не было времени сделать что-либо, кроме как убедиться, что он не задел ни Данкана, ни Шайло, после чего его гигантские лапы ударили меня в плечи и повалили на землю. Он походил на телохранителя поп-звезды, убравшего с дороги фаната, бежавшего к сцене.

Единственным плюсом стало то, что я не успела напрячься, отчего могла удариться о гравий, как арбуз с десятого этажа, что было бы еще хуже.

Но вот что случилось.

Огромный черный комок шерсти попытался превратить меня в блинчик. Потрясенно ловя ртом воздух, едва сумев не разбить голову о землю, я услышала сквозь хор других звуков, как Шайло закричал: «Нет!» Но из моего горла вырывался только хрип, а мозг силился разобрать, что только что произошло. В этот момент, несмотря на слезившиеся глаза, я, наконец, осмотрела тушу, нависшую надо мной.

И я не преувеличиваю.

По обеим сторонам от моей головы располагались две огроменные лапы, а в сантиметре от моего носа – морда, место которой было в журналах по географии…

И этот самый большой волк во вселенной, которому чудом удалось пережить ледниковый период – или в каком там периоде существовали волки размером с самых больших лошадей, – рычал на меня, так низко,

так сердито

, что мне следовало испугаться до полусмерти.

Но я не испугалась.

На меня глядел самый пристальный взгляд янтарных глаз, который я когда-либо видела. Я охнула:

– Черт побери, Генри, ты чем питаешься? Маленькими детьми? Младшими божествами?

Рычавший оборотень так внезапно затих, как будто кто-то выдернул шнур из розетки. Почти сразу же он сел на задние лапы прямо у моих ног. Даже его почти наводившая ужас пасть закрылась.

Почти в тот же миг, когда весь его настрой изменился, волк повернул голову и посмотрел через свое мохнатое плечо.

Тогда-то

я и услышала его. Тоненькое рычание, которое слышала бессчетное число раз, особенно когда он находился в полуметре от косточки с сырым мясом.

Я, согнувшись, выглянула и ахнула, увидев девятикилограммового черного щенка, болтавшегося в воздухе. Он сжимал зубами волчий хвост, единственный видневшийся красный глаз был широко распахнут, а пламя на конце его собственного хвостика было самого светлого оттенка голубого, какой я видела. Мой милый маленький Данкан, мой Пончик, моя радость, мой мальчик зарычал еще громче, и, клянусь, я увидела, как его челюсти еще сильнее сжались вокруг кости и меха в пасти.

Он атаковал кайдзю среди волков.

Чтобы защитить меня

.

И хотя мое сердце трепетало от страха, а мозг призывал сделать что-нибудь, громадный оборотень просто сидел и смотрел. На Данкана. Без агрессии. Не собираясь съесть его. Так, что мне показалось, будто

он

не понимал, что вообще происходит.

– Генри! Ты что

творишь

? – вскричал Мэтти. Я была почти уверена, что сквозь хрипы расслышала, как он подбежал.

Лапы по обеим сторонам от моих ног на долю секунды замерцали, и нависавшее надо мной тело сменилось парой рабочих ботинок.

Большими человеческими ногами.

А над ботинками пятидесятого размера, которые, готова поклясться, были по-настоящему прочными, поднимались длинные крепкие ноги, туловище, способное затмить солнце, и лицо, которое… которое…

Этот мужчина теперь смотрел на меня так же пристально, что и прежде, и он был… он…

Он держал моего малыша за шкирку!

Сказать по правде, я не представляла, что на меня нашло. Инстинкт? Может, я ударилась головой и не вполне ясно соображала?

Я понятия не имела.

Я знала только, что издала нечеловеческий вопль, перекатилась на бок, ухватилась за голень и укусила ее.

– Какого черта? – услышала я бормотание Мэтти, когда впилась зубами в джинсы и мышцы. Причем сильно.

Мама-медведица гордилась бы мной.

– Какого… – прорычал надо мной хриплый мужской голос, и тут же его перебил намного более молодой голосок.

– Она спасла нас! Это ее малыш! – Я была почти уверена, что вопил Шайло, голос разума среди безумия, поскольку, стоило мне услышать его, как я перестала кусать голень перед собой, словно то была индюшачья ножка на фестивале Возрождения. Крупный мужчина надо мной сдвинул пальцы так, что его руки оказались не на загривке Данкана, а под его передними лапами.