Страница 183 из 206
– Я правда не знаю, что мне делать с собой, но так довольно удобно. – Прижавшись к нему, я прошептала: – Я действительно сейчас сижу на твоих коленях?
– Ага. – Уголки его губ дрогнули, и я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть щетину, покрывавшую его челюсть и верхнюю губу. У него были такие выразительные глаза, когда он не делал нейтрального выражения лица. – Тебе не нужно ничего делать, кроме как сидеть тут и проверять, подходит ли тебе это.
Я посмотрела на его ноги под собой и похлопала по внутренней стороне его бедра.
– А тут неплохая обивка. Могу представить, как мне может захотеться сидеть на этом отличном местечке на регулярной основе. И поддержка спины хорошая. – Положив ладонь на мышцу прямо над его коленом, я пощупала ее. Она была твердой, как камень. – Сколько раз ты приседаешь?
– Меньше, чем хотелось бы.
Где-то далеко от нас прозвучал протяжный низкий вой, похожий на вой койота, – если только на ранчо не жил какой-нибудь бог-койот, о котором я не знала, что было вполне возможно.
Что напомнило мне…
– Генри… – начала я, и от страха у меня скрутило живот.
– Нина… – передразнил меня он.
Я поблагодарила вселенную за свое идеальное ночное зрение, когда так отчетливо увидела его глаза и их цвет. Его лицо было открытым, а язык тела – добродушно-веселым.
Я сидела на его коленях
.
Проклятье, мне нужно было сосредоточиться.
– Мне нужно рассказать тебе кое-что, пока мы не перешли ко всему остальному.
– Тебя что-то беспокоит? – Рука на моем бедре чуть погладила его.
Я чуть сильнее развернулась к нему и положила одну ладонь на его плечо, а вторую – на его впечатляющее бедро. Я и правда
была
немного обеспокоена.
Более чем немного.
– Эй, – пробормотал Генри, свободной рукой коснувшись кожи под моим подбородком. – Не надо. Тебе не о чем волноваться. Я знаю тебя. Мне нравится в тебе все, даже вонючие запахи.
Мое лицо покраснело.
– Э? Вонючие запахи?
– Тебя не раз тошнило на мою кровать…
Я пискнула.
– Какого?.. Я не помню такого! – Я рассмеялась.
– Тебе было пять или шесть, – пояснил Генри, чуть улыбаясь.
– В первый день, когда я познакомилась с детьми, они рассказывали про то, как Мэтти мочился в постель, но ни слова про рвоту, – сообщила я ему.
Его улыбка стала шире.
– Он и правда мочился, а тебя правда тошнило, но мне не стыдно высмеивать Мэтти. А про тебя я никогда никому не рассказывал, – попытался он успокоить меня.
Я прищурилась.
– Почему ты вообще помнишь об этом?
– Ты знаешь, как трудно избавиться от запаха желудочной кислоты и «Доритос»? – поинтересовался он вроде бы серьезным тоном, но выражение лица выдало его. В его глазах был тот блеск.
– Прости?
Он положил ладонь на мою поясницу и посмотрел на меня.
– Я всего лишь хочу сказать, что мы уже давно прошли ту стадию, когда тебе стоило нервничать рядом со мной. Ты не вела себя так, даже когда Данкан висел на моем хвосте, как елочная игрушка.
Я недоумевающе поглядела на него.
Он похлопал меня по спине.
– Теперь расскажи мне о том, что волнует тебя и о чем, по-твоему, нам нужно поговорить.
Он был умен. Должен был быть. Это вряд ли стало бы для него большим потрясением, так? Вглядевшись в его мужественное красивое лицо, я обнаружила на нем лишь искренность, которая передавалась и мне. Нежность в уголках его рта. Возможно, даже больше.
Однако малая часть меня понимала, что это могло изменить все.
Общеизвестная истина состояла в том, что нельзя построить ничего стоящего – ни дружбу, ни тем более отношения – на секретах и лжи.
И я никогда не поступила бы так с Генри.
– Во-первых, – я сглотнула, – если у нас будут дети, то есть вероятность, что они могут оказаться такими же, как я. Они могут унаследовать мою магию.
Он прищурился, и, судя по тому, как он согласился, об этом можно было даже не упоминать.
– Я знаю.
– И ты не против?
– С чего бы?
– Потому что…
– Сверчок, – он почти вздохнул. – Выбери я одного человека, чтобы наделить его твоим даром – а это дар, Нина, хоть твое лицо и говорит, что ты не веришь в это, но это правда – я выбрал бы тебя.
Я поджала губы, а на его лице появилась такая нежность, что мне захотелось обнять его.
– Ты самая добрая и одна из самых любящих людей, которых я видел. Я понял это уже через несколько минут после того, как увидел тебя. Вот почему ты пахнешь как медовая булочка. Именно так пахнут любовь и доброта. Кому еще обладать такой силой, как не тому, кто понимает ценность жизни так, как понимаешь ее ты? Было бы так просто поступать с ней как вздумается, и я не представляю, каков твой чертов отец, если ты унаследовала это от него, но ты не ангел смерти. Ты ангел… – Лоб Генри наморщился.
– Чего? – Слово прозвучало чуть неровно. Так много надежды было возложено на его ответ, каким бы он ни был.
Его прекрасные глаза скользили по моему лицу, пока он большим пальцем выводил круг на моей спине. Через миг он кивнул.
– Любви.
Теперь меня было уже не остановить.
Я руками обхватила его за шею и почувствовала, как облегчение вырывается из моих легких вместе с самым долгим выдохом в моей жизни.
Я всю свою жизнь надеялась, что кто-нибудь увидит, что же по-настоящему было внутри меня, увидит что-то помимо моей внешности и наследия от родителей. И мне очень повезло повстречать людей, которые видели это. При этом долгое время я мирилась с тем, что мне придется прожить остаток своих дней с фильтром, без того, с кем я могла бы разделить все. Но в один прекрасный день вселенная подарила мне самого лучшего мальчика, а этот мальчик подарил мне возможность, которая привела меня сюда.
К тому, кто видел
меня
, возможно, не такой, какой я всегда была, но такой, какой я хотела быть.
И я сжала этого засранца изо всех сил, всем своим телом говоря спасибо.
Спасибо, что увидел меня. Спасибо, что принял меня. Спасибо, что был собой.
Теплые руки обхватили меня за спину, и в следующий миг я почувствовала, как Генри прижал меня к своему телу, и мы слились, словно две подходящие друг другу половинки.
Однако…