Страница 174 из 206
И как будто всего, что вылетело из его рта, было недостаточно, он вывалил на меня еще один секрет:
– Мою мать некогда знали как Фенрир.
Фенрир?
Та самая
Фенрир? Громадный волк из скандинавских мифов? Пожалуй, не было ничего удивительного, что он не рассказывал о своей семье. Мы могли вернуться к этому вопросу как-нибудь в другой раз.
– Мой отец – самый первый амарок – Великий Волк, как его в итоге стали называть гномы. Вот почему все здесь – моя родня. Все амароки – потомки его потомков, но лишь я от его крови и плоти, – объяснил он, и глазом не моргнув. – Ни он, ни моя мать не живут здесь. Раньше они навещали меня раз в несколько лет – для них время течет иначе.
Мои губы раскрылись в благоговейном трепете.
– Они вместе?
– Нет. Думаю, их отношения – некая договоренность, в которой я не желаю разбираться. Я не первый их ребенок, но с тех пор прошло немало веков. Меня вырастил мой брат, а его вырастил его брат. У всех нас были разные матери.
Только я подумала, что это мои биологические родители спятили…
– Мне говорили, что наш отец породил сыновей и дочерей, чтобы они заботились о земле. В прошлом каждые тридцать – пятьдесят лет появлялся младенец, и его последний ребенок растил его. Таков был порядок, пока он не нашел это место. Однако я уже почти десять лет не видел его и ничего не слышал о нем. Никто не знает, где он. Возможно, я последний из его детей, а может, через несколько лет он объявится здесь с младенцем и захочет, чтобы мы вырастили его.
Мы
.
Затем Генри наклонился вперед.
– Это беспокоит тебя?
Я нахмурилась.
– Почему это должно меня беспокоить?
Выражение его лица было близко к самодовольству.
– Я так и подумал, но захотел убедиться наверняка. Нам пора перестать додумывать друг за друга.
– Это тупо. Ты же знаешь, что мне было бы плевать на это. – Мои плечи поникли, и мою грудь пронзила уязвимость. Мне хотелось прикопаться к тому, что он уже подписал меня на воспитание ребенка вместе с ним в будущем, но на самом деле мне нужно было обсудить с ним еще так много других важных вещей. Вместе с ним я была готова на что угодно и практически не сомневалась, что мы оба понимали это. Нам будет дан ребенок. – Но что насчет того, что сказал Франклин? Мой биологический отец способен убивать людей. Одно дело – догадываться, кто он такой, и совсем другое – знать это наверняка. Знать… что они не хотели меня.
– Мне насрать, кто твои биологические кто-то там, – ласково возразил Генри. – И так будет всегда.
От его слов я резко выдохнула.
–
Ты
– хороший человек, – продолжил оборотень. – Я хочу тебя за них обоих. За всех них.
Похоже, Купидон поразил и меня стрелой в сердце.
– Но до этого момента ты вел себя иначе, – напомнила я ему, изо всех сил постаравшись произнесли это без дрожи в голосе.
– Нина. – В его горле раздался какой-то звук, и один из его больших пальцев снова прочертил круг на моей коже, а мне пришлось сильно постараться, чтобы не обратить на это внимания. – Мы должны дождаться, когда пройдут три месяца.
И вся эта фигня была из-за этого?
Из-за трех месяцев?
– Я не считаю себя выше любого из наших правил. Мне нужно было подождать. Ты заслуживала времени, чтобы освоиться здесь, – попытался он объяснить. – Я думал, мы были на одной волне…
Я фыркнула, причем довольно громко.
– Мы даже не были в одном море, Пушок, если ты считаешь, что твое предложение не должно было застать меня врасплох.
Генри еще немного погладил мое бедро. Все его лицо сосредоточенно напряглось.
– Я нравился тебе, ты нравилась мне, и я же видел…
– Видел что? – медленно переспросила я.
– Что между нами было нечто большее. Больше, чем влечение. Больше, чем поверхностные чувства. – Его взгляд скользил по моему лицу. – Я
думал
, что ты знала.
Мой голос прозвучал несколько монотонно:
– Откуда я должна была знать?
– Считаешь, я каждую жительницу ранчо целую? – спросил он. – Считаешь, что я ради любой приказываю всем своим друзьям отвалить и обнюхивать кого-нибудь другого?
Он приказал своим друзьям отвалить? Каким друзьям?
– Ты должна понимать, как много людей за эти годы приезжали сюда и уезжали, не дождавшись окончания трех месяцев. Я не ждал, что и ты останешься, по крайней мере в самом начале. Я старался поступить правильно, черт возьми. – Он снова нахмурился. – Почему, по-твоему, я, черт побери, попросил тебя подождать, прежде чем ходить на свидания?
Я бессвязно забормотала.
– Я про то, что… мне хотелось верить…
Он
ревновал
? Он старался саботировать мои попытки устроить свидания ради собственной выгоды?
Я отстранилась и посмотрела на него, совершенно застигнутая врасплох этим засранцем.
Один уголок его рта чуть приподнялся, а его большой палец продолжал выписывать круги, пока он прижимал меня к себе.
– С того момента, как ты высмеяла Спенсера, я знал, что влип.
Я прищурилась и настороженно посмотрела на него.
– Продолжай.
Уголок его губ приподнялся еще больше.
– Потом ты заставила нас навестить его, чтобы ты смогла извиниться, и тут все было решено. – Он выдохнул. – Было бы достаточно просто испытывать симпатию к тебе, но… ты должна была быть собой.
Звук, донесшийся из моего носа, оказался столь же неожиданным, как и улыбка на его губах, и, по-моему, у меня на секунду снова закружилась голова.
– Ты говоришь мне все это, потому что я чуть не умерла?
Рычание, зародившееся в его горле, в хорошем смысле вызвало у меня мурашки.
–
Не напоминай мне
.
Я вскинула брови, и он снова зарычал.
– Да, я старался дождаться, когда истекут три месяца. Осталось всего две недели. Что они сделают? Выгонят меня? – Ему хватило наглости усмехнуться.
Только я решаю, что разгадала его, как он признается в чем-то вроде этого. Я снова ткнула в него пальцем.
– И все равно каждый раз, когда я упоминала об этом, ты делал вид, будто я ничего не говорила.
В его взгляде почти читалось сожаление.
– Не будь ко мне так строга. Я не каждый день делаю предложение.
Мое тело не было готово к Генри-весельчаку. Кожа на моих руках покрылась мурашками.
– И вообще, кому ты приказал отвалить? Тем мужчинам, которые заявились на кухню? – поинтересовалась я.
Его ладонь скользнула вверх и обхватила меня за талию под рубашкой.