Страница 172 из 206
– С тех пор как мы вернулись и я увидел, как ты несла малыша на плечах, вся бледная и дрожащая, я только и хотел узнать, как ты, но не мог. – Он сжал челюсти. – Я никогда не возмущался из-за всего того, что унаследовал вместе с этим ранчо, но сегодня… сегодня я негодовал, Нина.
Сколько бы это ни значило для меня, а значило это многое, очень, очень многое… я меньше всего хотела услышать от него эти слова. Я не хотела, чтобы он мучился чувством вины.
– Все нормально, – ответила я тихим голосом.
– Не нормально. Мне следовало быть с тобой. – Его длинные пальцы переплелись с моими. – У нас есть старейшины и наемные работники как раз для того, чтобы распределять задачи.
Мне следовало быть с тобой
. Ничто не может оправдать того, как прошел этот день…
– Пушок, все хорошо. Ты был занят…
В его глазах горел огонь.
– Уже почти десять вечера, а я почти не узнал, как ты!
Именно этого мне и хотелось, но его слова вызывали во мне чувство вины. Я сжала его руку.
– Им ты был нужнее, – попыталась рассудить я.
– Это так, но
мне
было нужно убедиться, что с тобой все хорошо.
Все мое тело вздрогнуло.
– Генри…
Он покачал головой.
– Я никогда не
хочу
ничего. Я никогда никого не прошу ни о чем. Всю свою жизнь я готовился к тому, чтобы заботиться обо всем и обо всех, но впервые… впервые рядом со мной та, кто кажется мне сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Впервые я обрел то, что хочу
я
. – Я ощутила, как моя нижняя губа чуть отвисла. Он подошел еще ближе, прижавшись ко мне грудью. – И знаешь, что я получаю вместо этого? Я, наконец, возвращаюсь и обнаруживаю, что ты, черт возьми, разговариваешь с Киганом.
– Что ты делаешь? – спросила я, уставившись на него, пока мое тело прижималось к его широкой груди.
Его невероятные глаза всматривались в мое лицо, и, пока я снова гадала, что он задумал, одной рукой он ухватил меня за подбородок. Одним быстрым движением он наклонил голову и коснулся своими губами моих. Его прикосновение было легче перышка.
Через секунду Генри Блэкрок отстранился на сантиметр, а потом сделал это снова.
Он поцеловал меня.
Ласково, он прижался губами к моим с таким чувством, что по моему телу пробежала дрожь. Я не знала, что, черт возьми, делать до самого последнего момента, когда он и его темно-розовый рот начали отодвигаться. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в ответ, после чего отшатнулась на пятках. Задержала дыхание. Уставившись на него, пока он завис так близко к моему рту, выглядя столь же удивленным, как чувствовала себя и я, не только оттого, что он сделал, но и оттого, что сделала я. Мы до чертиков удивили друг друга.
Возможно, даже самих себя.
Я всматривалась в его лицо в поисках знака, объяснения, чего-нибудь, чего угодно.
– Что это было?
Его губы раскрылись, и я не упустила из виду того, как он облизнул нижнюю. Его брови снова опустились, словно он собирался нахмуриться, но этого не произошло.
– Генри? – попыталась я снова, не повышая голоса.
Мускул в его щеке стал выпирать и исчезать.
– Пушок. Что это было? – Я ткнула его пальцем в живот, чувствуя досаду на себя. Зачем я это сделала? Зачем
он
это сделал? Проклятье, мы больше не должны были этого делать. Я снова ткнула в него пальцем. – Ты не можешь так поступать. Мы же обсуждали это. Я пытаюсь быть хорошим другом. Я пытаюсь не… – Я осеклась, но было слишком поздно.
Я не хотела любить его. В моих чувствах не было ничего платонического, и я должна была преодолеть это. Вообще-то, именно это я и пыталась сделать.
Но я увидела, как в его глазах отразилось что-то.
Я подняла брови, глядя на него. Тоже задержала дыхание.
–
Что?
– Медленно спросила я, не уверенная в том, что мне хотелось знать, что творилось в его голове.
Генри-убийца исчез. Генри-дразнилы и ворчуна тоже не было видно. На меня пристально смотрел Великий Волк Генри.
И эта его версия не была импульсивной. Он был просто… Генри. Гора. Океан. Недвижимая сила природы, которая поступала так, как должна была, даже если ей этого не хотелось.
И пока я размышляла над этим, он протянул ко мне руку, обхватил ею мое бедро и тихо, но очень отчетливо произнес шесть слов, которые заставили меня вздрогнуть:
– Я не хочу быть твоим другом.
С таким же успехом он мог просто дать мне пощечину.
Но он еще не закончил.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал Генри.