Страница 92 из 148
То, как он смотрит на меня, заставляет переступать с ноги на ногу, будто я стою на раскалённых углях. Потому что во взгляде лучшего друга, оказывается, слишком много настоящего… мужского интереса. Того самого, который раньше я старательно игнорировала, списывала на особенности характера или слишком тёплое отношение ко мне.
Не то чтобы шоры спадают… Просто когда мир перестаёт вращаться вокруг одного-единственного человека, восприятие меняется.
Теоретически получается, что мой муж, возможно, действительно был прав насчёт Фролова. Что я нравлюсь ему совсем не как подруга. От этой мысли тело бросает то в жар, то в холод, потому что я искренне считала нас друзьями, способными общаться без всякого подтекста всю жизнь.
Выходит, дружбы между мужчиной и женщиной действительно не бывает? Кто-то обязательно хочет большего? Или всё-таки существуют исключения?
Прямо в шортах и майке я спускаюсь к стоянке, где оставила машину, и, получив от Арса геолокацию, мчу туда.
В дороге мне не скучно. Возможно, потому что мы гоняем наперегонки.
Я то объезжаю серую Ауди, то нарочно сбрасываю скорость, то демонстративно подрезаю, прекрасно зная, что мне обязательно подыграют в этом дурацком бессмысленном соревновании.
Точка сбора находится километрах в тридцати от города, у самого моря, на первой береговой линии. Людей здесь действительно почти нет. Не потому, что место плохое. Просто новое, ещё не раскрученное.
На территории есть бассейн, беседки, скрытые полупрозрачной тканью, домики-сферы и лаунж-зона у ресторана с мягкими креслами-мешками и гирляндами, развешанными по деревьям.
Я сажусь подальше от колонок и начинаю листать меню.
Сеня располагается напротив, специально придвинув своё кресло-мешок ближе к моему.
Он занимает расслабленную позу, давая мне время освоиться, заказать безалкогольный мохито и фрукты, прежде чем я всё-таки возвращаю разговор к теме, которая всплыла ещё в переписке:
— Так что насчёт развода? — спрашиваю я, закинув ногу на ногу и лениво покачивая носком кроссовка в воздухе. — Насколько я понимаю, это слишком конфиденциальная информация, чтобы обсуждать её по телефону.
У Фролова в руке холодная бутылка колы, которую он осушил наполовину, едва её принесли. В выражении его лица — ни грамма насмешки. И злорадства тоже нет, несмотря на всю его нелюбовь к моему мужу.
— Я не охуеть какой спец по разводам, Тая, — слегка разводит руками Арс. — У меня в жизни был всего один. Так что твоей подруге это вряд ли сильно поможет.
— Да говори уже, — цокаю языком я.
— Окончательно я понял, что нам пора разъехаться, когда мы с Соней срались даже во время секса.
— Задорно…
— Очень. Потом не стало и его, потому что мы тупо перестали хотеть друг друга. Хорошего между нами не хватало, чтобы перекрывать всё плохое. И в какой-то момент мысль о разводе уже не вызывала ни сожаления, ни боли. Скорее наоборот.
Внутри всё дребезжит, когда каждый из этих пунктов я невольно примеряю на себя. Я запуталась настолько, что уже не понимаю, что из этого действительно про нас, а что — просто эмоции и обиды.
— А если пока качаешься туда-сюда? — глухо спрашиваю я.
— Может, твоей подруге для начала попробовать сходить с мужем на терапию?
Фоном играет музыка. Но настолько тихо, что её почти не замечаешь. Наверное, потому что у меня в ушах чуть ли не набатом стучит пульс.
— Ей не хочется ничего спасать. Мужу тоже. Не хочется ни диалога, ни компромиссов, ни близости, но при этом разойтись им тоже страшно. Трусы, короче. Оба.
Я пытаюсь рассмеяться, но вместо смеха из меня вырывается какой-то странный булькающий звук.
— Ну, это нормально, — кивает Арс. — Особенно если люди долго были вместе.
— Долго… — тихо откликаюсь я.
— Мы с Соней, прежде чем окончательно разойтись, дважды пытались заново сойтись. Это очень… очень индивидуально.
Я промаргиваюсь, глядя на него и потягивая через трубочку коктейль. К сожалению, за меня никто не примет решения. Никто не подскажет, как поступить правильно. Разве что сам Свят.
— Что-то ты совсем загрузилась, Матросова, — усмехается Арс, вычерчивая взглядом зигзаги по моему лицу. Затем пружиной поднимается с кресла и протягивает мне руку: — Пойдём лучше потанцуем. Песня хорошая, слышишь?