Страница 144 из 148
Сердце настороженно пропускает удар и начинает биться быстрее. Глухо. Тяжело. Отдаваясь вибрацией по всему телу.
Язык прилипает к нёбу. Я не могу ни пошутить, ни сказать хоть что-нибудь. Да и нужно ли?
— Я лечу в Швейцарию по делам, — говорит Фролов низким голосом. — Там будет осеняя ярмарка современного искусства. Если захочешь составить мне компанию, я буду рад.
Слегка зажмурившись, делаю вдох.
Пытаюсь понять, что чувствую при этом. Страх и растерянность — да. А ещё?
Что ещё, чёрт возьми?
— Ночёвка предполагается в одном номере? — спрашиваю с кривой усмешкой.
— Как захочешь.
— А ты как хочешь?
Это так глупо. И где-то по-девичьи. Знать ответ на вопрос и всё равно уточнять.
Причём знать его стопроцентно.
Двухсотпроцентно!
— Я… Блядь. Годом больше, годом меньше. Уже не имеет значения, Тая.
Сеня возвращает меня домой ближе к полуночи. С ворохом мыслей. Но без навязчивой головной боли.
Прохаживаясь по квартире в одном нижнем белье, я распускаю волосы и взбиваю их пальцами у корней, пытаясь представить другую страну. Другой отдых. Другого мужчину рядом.
От меня никто ничего не ждёт. Ничего не требует.
По крайней мере, прямо сейчас. Пока я ещё не перегорела и не переболела.
В голове постепенно оформляется ответ. Можно было бы попробовать.
Да... Да, наверное.
Почему нет?
Но меня прерывает телефонный звонок с неизвестного номера. Из сухого набора цифр. С официальным голосом на другом конце провода.
Казалось бы, я была готова к этой новости... И морально, и физически. Но руки всё равно немеют, а в виски ударяет кровь, когда я слышу в динамике, что автомобиль моего бывшего мужа — Чернова Святослава Олеговича — был взорван в порту.
Так как, кроме меня, у него никого не осталось и официально я числюсь его единственным близким человеком, меня просят приехать для проведения следственных мероприятий и возможного опознания.
Я плохо слышу следователя. Несколько раз переспрашиваю. Немного заикаюсь и никак не могу сосредоточиться.
Не знаю, насколько убедительно отыгрываю свою роль, но верю, что нормально…
Я кутаюсь в халат. Унимаю озноб. Первым делом звоню папе и пересказываю новость.
Вот и всё.
Всё…
Конец.
Прижавшись лбом к окну, резко выдыхаю и понимаю, почему весь день штормило море. Тем удивительнее, что внутри меня — штиль.
Как будто я разрешаю себе жить дальше. Полноценно. Без оглядки. Несмотря на эгоистичные нотки собственного характера, ему — тоже. Более того, отпускаю с теплом и благодарностью. Ни на миг не сожалея о том, что двенадцать лет назад упрямый и настойчивый Святик подошёл ко мне и показал, какой бывает настоящая любовь.
Я слегка улыбаюсь, прокручивая в памяти совместные моменты.
Живые, яркие. Прекрасные.
Рисуя кончиком пальца по запотевшему стеклу, едва слышно шепчу:
— Прощай.
Будь счастлив.
И пусть у тебя всё получится.