Пина

Хотя вид у учителя и правда был уставший, даже изнеможённый. Лангрен никогда раньше не видел его таким. Щеки ввалились, кожа обтянула щеки, словно у мумии, под глазами темные круги, в каштановых волосах и бороде, как будто, намного больше седых прядей. И только стальные глаза блестели как обычно ярко и зло.

— Ты больше сюда не вернешься, — добавил он тихо, — мы идём на оборотня.

Сердце Лангрена забилось радостно и тревожно. Сколько же он ждал этого момента! Но сейчас, когда он обещал помочь Хуану? Хотя, праздник уже завтра. Словно услышав его мысли откуда-то возник его новый подопечный. Подошел и тихонько ткнулся лбом ему в спину, словно собачка. Ян окинул его быстрым равнодушным взглядом и хотел уже повернуться и уйти, чтобы поставить в известность настоятеля. Но что-то заставило его остановиться. Он ещё раз внимательно посмотрел на мальчика. Они встретились взглядами. И Ян, сам учитель Ян отвел взгляд первым! Это было поразительно, Лангрен так и замер с открытым ртом. Учитель сделал движение челюстью, словно ставил её на место, посмотрел ещё раз на мальчика, о чем-то раздумывая.

— Как твоё имя? — спросил наконец у мальчика.

Но тот молчал, без особого интереса разглядывая Яна.

— Он не может говорить! — вмешался Лангрен. — Недавно попросил убежища в монастыре. А нового имени ему пока не дали.

— Как интересно.. — ответил Ян, сверля Лангрена взглядом.

— Мне нужно собрать вещи и попрощаться с братьями, — сказал Лангрен, чтобы хоть как-то развеять эту тягостную тишину.

— Не торопись.. — сказал Ян, взявшись за кончик бороды, — Мы останемся здесь какое-то время. Ты прав, нужно немного отдохнуть..

* * *

Лангрен снова захотел пить. Он чувствовал, что устал так, словно был целый день в пути. Пина слушала его внимательно, хотя взгляд её был рассредоточен. Она то ли пыталась представить то, что он рассказывает, то ли сопоставляла с чем-то своим.

— Та девочка оказалась оборотнем? — спросила она, снова напоив Лангрена.

— Да, — отозвался Лангрен.

— Но как ты не смог распознать? Хвастался же, что Ян тебя ещё тогда научил всему!

Лангрен недовольно поморщился:

— С ней оказалось не все так просто. Во-первых, она ни разу при мне не пыталась изменить форму. А я, уж поверь, не отходил от неё ни на шаг! Во-вторых, она питалась ровно тем же, что и мы. Любой оборотень никогда не откажется от любимой им пищи..

Лангрен осекся и глянул на Пину. Она при нем ни разу не ела. Наверное, наверстывает днем в своем истинном облике. Пина перехватила его взгляд, но как показалось, не поняла его мыслей. Её карие глаза блестели, она была вся увлечена тем, что рассказывал ей Лангрен.

— Но что она тогда за оборотень такой?

— Сейчас расскажу..

* * *

— ..Скрытый оборотень, — тихо сказал Ян. Ему для ночлега отвели амбар. Это не было знаком неуважения, просто монастырь сейчас был набит под завязку гостями и наемными работниками. В спальном покое сейчас все спали вповалку, чуть ли не друг на друге. Здесь же была большая копна сена, что было намного лучше и удобнее иной кровати во дворце правителя. Естественно, что Лангрена Ян взял с собой. Они сейчас лежали, зарывшись в пахучее сено и тихо перешептывались. Во всем монастыре была тишина, только в зернохранилище слышалось пищание и мышиная возня, а из стойла всхрапывание и перестук копытами.

— Как это, скрытый? — спросил Лангрен, почесав плечо.

— Это оборотень, который забыл о своей сущности.. Я сильно приложил её по голове, там в пещере. И она всё забыла. Теперь она считает себя человеческим дитя.

— И что.. что ты намерен делать?

— Что и обычно.

— Но если она не помнит, кто она.. Может, тогда её можно направить по Пути Неба?

— Эти твари всегда остаются тварями. Рано или поздно, она проявит себя. Для Пути Неба с ней все время должен быть кто-то сведущий в Его Воле. А таких людей мало.

— Но неужели ничего нельзя..

— Нельзя! — отрезал Ян. Его голос, казалось бы, расслабленный и приглушенный усталостью и благоухающим сеном вокруг вновь зазвенел металлом.

— Но почему тогда ты сразу этого не сделал?

— Потому, что я решил, что этот оборотень пойдёт в заслугу тебе!

Лангрен сжался и похолодел. Убить её? Но она же не причинила никому зла, Ян это подтвердил. Он нашел логово в пещере на морском берегу, где жила её мать, морская змея и целый выводок детёнышей. И убил их всех, кроме последней змейки. Она оглушенная уползла в лес. Ян шел по следу, но попал в засаду разбойников. Разбойникам очень не повезло в этот раз, поймать Охотника, да ещё Охотника, идущего по следу, хуже для них не придумать. Но Ян потерял время, расправляясь с ними. А змея уползла. Вернее, ушла на своих двоих, поскольку забыла, что она змея. И вот теперь Лангрену надо убить её.

Ян спал тихо с открытыми глазами, и казалось, даже не дышал. Лангрен так не умел. Впрочем, он тоже не сомкнул глаз в ту ночь. Сено заставляло чесаться все тело, он раздирал ногтями кожу до крови. Но мысли в голове вызывали ещё больший зуд и чесотку. В его голове все крутился диалог с Хуаном:

— Так, оборотни не люди!

— Да, но поди его отличи, пока он личину накинул!

Чем она вообще тогда отличается, если не помнит себя? Зачем вообще её убивать? Но ей вынесло приговор Небо. А Оно всегда благое и справедливое. Ему сверху виднее, кто должен жить, а кто умереть. Но вдруг.. вдруг все-таки Оно может ошибаться? Вдруг Небожителю, что наблюдал в этот момент сверху застило глаза на мгновение облачко? Она ведь настоящий человек.. Хуан даже придумал ей имя. Мэй.. Как можно лишить жизни то, что имеет имя? Молитва-приговор, что Охотники читают над телом поверженной твари, лишает имени раз и навсегда. Без имени её темной душе один лишь путь — в Царство Теней. Множества безымянных теней. Так же поступают с самыми злостными людьми-преступниками. Но что сделала Мэй? Она виновата лишь в том, что родилась не в той семье.