Пина

Глава 5

Однажды Лангрена разбудили в самый глухой и тёмный ночной час, на исходе Третьей Стражи. Он потёр тяжелые глаза спросонья, хотел спросить, но на его рот легла огромная ладонь. От неё пахло деревянными опилками и лаком. Огромный силуэт нависал над мальчиком. Луна, освещавшая общий покой, где спали послушники и монахи, блеснула на желтой бороде пришельца. Хуан? Он убрал руку от лица Лангрена и прижал палец к губам. А потом показал знаками следовать за ним. Для человека подобного телосложения и габаритов он двигался тихо и довольно ловко. За все время пути из спальни, он умудрился не зацепить ни одного монаха. Даже брат Филин, старый и страдающий подагрой и бессонницей, не пошевелился, когда они прошли с Лангреном мимо.

Уже во дворе Лангрен тихо спросил:

— Куда мы идем?

— Увидишь.. Только тихо.. И никому ни слова.. Если ты мне друг.

Лангрен задумался. За последнее время он сблизился с Хуаном. Но друг.. Монахам не положено иметь друзей. Друг.. Дружба, как и любовь неизменные чувства, которые надо оставить за воротами обители. Так сказал Небожитель Сиреневого Облака, основатель этого монастыря.

Пока Лангрен думал над всем этим, они вышли из монастыря, углубились во фруктовый сад, что рос у западных стен. Яблони, груши, сливы, персики, тутовые деревья тихо шелестели от удовольствия, ласкаемые прохладным ночным ветром. Они углубились в колючие заросли малины. Здесь Лангрен увидел небольшой, собранный на скорую руку шалаш. Лангрен зашипел от боли, колючка поранила ему щеку. Ради этого он тащил его среди ночи в заросли? Но не успел он разразиться гневной тирадой, как в шалаше что-то зашуршало и оттуда выползла маленькая девочка. Она немигающе посмотрела на Хуана, потом на Лангрена.

— Нашёл её вечером, — сказал Хуан.

— В смысле нашел? У неё же есть родители, семья?

— Она была вся в крови, без одежды. Рана на затылке, кто-то сильно ударил её по голове. Чудо, что череп выдержал..

— А сама она что говорит?

Хуан развел руками. Лангрен склонился над девочкой:

— Привет. Ты откуда?

Но девочка продолжала смотреть своим взрослым меланхоличным взглядом и ничего не отвечала.

— Где ты её нашел? — спросил Лангрен. Хуан указал в сторону юго-востока. Он был не местный, плохо знал окрестности.

— Там дорога к Восточному морю и Лес Трех Топоров.

— Трех Топоров?

— Ну да, так называлась банда, что хозяйничала тут много лет назад. Но их давным-давно поймали и казнили. Но разбойников в тех местах меньше не стало.

— Стало быть, её семья..

— Почему бы её не отправить в деревню?

Хуан почесал бороду:

— Я думал об этом. Но.. вдруг ей по-прежнему грозит опасность?

— Разбойники, конечно, выходят из леса.. И трактирщик в деревне дает им приют..

— Да что там трактирщик! У них там семьи в деревне! Мои ребята иногда видят, как по ночам в тот или иной дом шмыгает тень!

Лангрен вздохнул.

— В общем, надо её в монастыре спрятать, — продолжил Хуан. — А потом я как закончу работу, с собой заберу. Может, по пути пристроим в добрые руки!

— Монастырь не дает приюта женщинам!

— Это я знаю.. Потому то и позвал тебя..

Лангрен задумался. Вообще, со стороны все происходящее выглядело забавно. Два человека: взрослый мужчина и маленькая девочка не сводили глаз с мальчишки, ожидая от него решения проблемы. И с чего они решили, что он должен им помочь? Кто они ему такие?

— Но я.. — сказал Лангрен вслух.

— ..ты пошел за мной, не раздумывая! — перебил его Хуан. — А значит, ты не безнадежен, как эти лысые!

Хуан махнул рукой в сторону монастыря. Лангрен снова посмотрел на девочку. И на мгновение вспомнил себя. Как он шел в лесу один и звал мать. Но ответом ему было только скрип деревьев и уханье сов. Он её тогда так и не нашел. И теперь эта девочка.. Может, её родителей тоже убили оборотни, как и мать Лангрена. Он вздохнул:

— У меня только одна идея..

К утру все было готово. К дверям монастыря подошел коротко стриженный мальчик-сирота и припал к статуе Небожителя у входа. Это означало, что он просит убежища и приобщения к святой жизни. Настоятель придирчиво осмотрел его с головы до ног, тень подозрения промелькнула на его лице, особенно при виде стоящего поодаль Хуана, который так и замер, сжал свои огромные кулаки, что побелели костяшки пальцев. Настоятель взял мальчика двумя пальцами за подбородок и заглянул в глаза, словно пытался прочитать его до самого конца. Но юный сирота смотрел абсолютно бесстрастно и даже не моргал. Настоятелю пришлось отвести взгляд первым. Он легонько кашлянул и сделал над головой ребёнка жест благословения.

Конечно, обман мог раскрыться в любой момент, например, во время совместного купания. Но Лангрен взял нового гостя под свою плотную опеку. Посвящение в послушники должно было пройти сразу после праздника. Но Хуан с Лангреном знали, что таинственный гость не дождется этого момента, уйдя вместе с первым. А корабль между тем становился все больше и красивее, Хуан со своей артелью уже ставили на него шелковый парус со священными знаками, в монастырь потихоньку съезжались гости, крестьяне везли различную снедь, купцы разноцветные ткани. Все готовились к празднику.

Учитель Ян пришел за ним прямо накануне торжества. Он всегда появлялся неожиданно, без предупреждения. Лангрен, появись Ян, в любой другой день, был бы безмерно рад. Ещё бы, какой повод вырваться из этих надоевших потрескавшихся стен. Но не сегодня. Сегодня праздник, какого он никогда не видел в жизни. Соберется вся округа, приедут даже жители ближайших городов, монахи из соседних монастырей, чиновники в шелковых одеяниях, военные в начищенных и сияющих латах и пышными плюмажам из перьев, сам правитель в огромной колеснице, запряженной слонами! А вечером будет великое торжество. Невиданные пряные блюда, что сейчас готовят нанятые в городе повара, танцы до самого утра, а ночью, когда корабль в виде Дракона-Черепахи достигнет центра озера, в звездное небо влетят сотни пороховых дракончиков! Хотя, больше Лангрен беспокоился о своей подопечной. Мало ли, что могло произойти в последний день её пребывания в монастыре. Потому, когда его первая растерянность при появлении Яна прошла, Лангрен, склонив голову, сказал тихо и смиренно:

— Учитель, возможно ли повременить до завтра? Ты был в пути очень долго, может быть стоит хоть на день дать себе отдых?

Ян смерил мальчика стальным взглядом:

— Дела небесной важности не требуют отлагательства!