Страница 7 из 71
— Пфф… это же не считается! — сказала Сапфира. — Но ладно, не будем тебя мучить. — Сафира подняла бокал и многозначительно посмотрела на меня. — Давайте лучше ещё выпьем. За спонтанность и за то, чтобы она случалась почаще.
Мы сдвинули стаканы, и, сделав глоток, я вдруг поймал себя на мысли, что мне действительно хорошо. Вот прямо сейчас — в этой кухне, с этими двумя полупьяными девицами. День был бесконечным, тяжёлым, выматывающим — но заканчивался он на удивление легко.
Я посмотрел на Олю — она уже села на стул, обхватив колено руками, и улыбалась каким-то своим, пьяным и тёплым мыслям. Перевёл взгляд на Сафиру — та стояла, опершись бедром о стол, кончики её пальцев рисовали круги по запотевшему стеклу.
И вдруг понял: я спокоен, а спокойствие — это счастье. Затем сделал ещё глоток — и только теперь заметил, что стакан снова пуст, а Сафира уже тянется к бутылке.
— А у тебя вообще девушка есть? — вдруг спросила она, подливая виски и наклоняясь явно ближе, чем нужно. — Или, может, ты женат? А то сидишь тут с нами, а дома, небось, ждёт кто-то.
Я усмехнулся, стараясь при этом не пялиться на её грудь, и ответил:
— Нет. Не женат. — Сделал паузу и добавил: — И девушки тоже нет.
— А была?
— Была. Давно.
— И что? — она не отставала. — Почему щас один?
— Работа, — я пожал плечами. — На себя-то времени не хватает, куда там ещё кого-то искать.
— О-о-о, — протянула Оля, отрываясь от своих мыслей и оживляясь. — Слышишь, Сафир? Свободен. У тебя ведь тоже никого. Давай, мути.
Я чуть покраснел — столько внимания сразу, да ещё и в лоб. Сафира в этот момент посмотрела на меня как-то хитро, затем сделала глоток из бокала и, не сводя глаз, протянула:
— Посмотрим…
Оля расхохоталась — громко, заливисто, и, отсмеявшись, махнула рукой:
— Давайте ещё по одной.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что завтра будет тяжело, но эта мысль была далёкой и глухой, как шум машин за окном. А здесь, на этой кухне, среди двух красивых девушек со смешинками в глазах, было тепло, шумно и на удивление легко. И я решил: ещё немного посижу, и потом уже домой.
Мы выпили, затем ещё раз и спустя какое-то время перебрались в гостиную. Кажется, это Оля предложила — мол, чего стоять, когда есть диван. Сафира поддержала, и вот мы уже в гостиной и на диване.
Он принял меня с неожиданной мягкостью — этот диван был явно из тех, что не спрашивают, хочешь ли ты остаться, а просто делают так, что уходить уже не хочется. Оля тут же плюхнулась рядом, поджав под себя ноги, а Сафира устроилась с другой стороны — чуть поодаль, но всё равно достаточно близко, чтобы я чувствовал запах её духов, смешанный с алкоголем.
Гостиная была под стать хозяйке — бунтарская, яркая, немного хаотичная, но в этом хаосе чувствовался стиль. Стены выкрашены в глубокий тёмно-серый, на них — несколько больших постеров в рамках: рок-группы, абстрактные рисунки, чёрно-белые фотографии. С потолка свисала люстра из переплетённых металлических прутьев, отбрасывавшая на стены причудливые тени.
Перед нами низкий стеклянный журнальный столик, на котором уже скопилась батарея пустых бутылок, стаканов и блюдце с остывшей пиццей. Дальше висел плазменный телевизор, сейчас выключенный и молчаливый, по бокам от него — колонки. Музыка играла тихо, фоном, создавая ненавязчивый ритмичный пульс.
Девушки без конца болтали — перескакивая с темы на тему, как это бывает у давних подруг, которым не нужно объяснять контекст. Оля рассказывала про какую-то стычку в спортзале, Сафира — про начальницу, которую называла исключительно «эта крыса».
Я слушал их вполуха, попивая виски и чувствуя, как мягкая обивка дивана обнимает меня всё крепче. В какой-то момент Оля, не прерывая разговора, положила ноги мне на колени — просто, по-свойски, будто так и надо.
А когда поднял глаза, увидел, как она смотрит на меня в упор — легко, без вызова, но с той самой пристальностью, от которой не спрячешься. На губах играла едва заметная улыбка — не хитрая, не подкалывающая, а какая-то… даже тёплая. Простая и легкая, что ли.
Я усмехнулся в ответ — просто чтобы не молчать. Потом опустил взгляд на её ноги: стройные, забитые татуировками, с голыми ступнями и аккуратным педикюром тёмно-бордового цвета. И ничего не сказал.
Ну вот… этого ещё не хватало. У неё ведь муж есть. Тот самый качок, который на три дня уехал. Интересно, он вообще в курсе, чем его жена занимается, пока его нет? Приглашает соседа ночью, наливает ему виски, кладёт на него ноги… Очередной куколд, что-ли? Чёрт, надеюсь, что нет…
Я хотел было аккуратно сдвинуть её ноги в сторону, сказать что-то вроде «Оль, ты замужем вообще-то», но промолчал.
Во-первых, не хотелось выглядеть ханжой — они же, скорее всего, просто дурачатся, ничего серьёзного. Во-вторых, она и сама наверняка не придаёт этому значения. А в-третьих… в-третьих, я просто устал. Устал спорить, устал одёргивать, устал быть правильным.
Пусть… пусть они лежат. — решил я. — Тяжести в них почти нет, а спорить сейчас — значит испортить и без того редкий момент тишины в моей голове.
Постепенно девушки стали вести себя игривее, и в какой-то момент Сафира вдруг запустила в Олю виноградиной из вазочки на столике — та попала точно в лоб.
— Эй! — Оля схватила диванную подушку и запустила в ответ. — Ты офигела, что ли? Сучка!
— Промазала! — Сафира увернулась, показала язык и добавила: — Соснула?
Я наблюдал за ними, лениво улыбаясь. Эти две девушки, несмотря на всю свою развязность, были какими-то… настоящими. Не строили из себя леди, не играли в недоступность. Просто жили — легко, громко, с матом и смехом.
Когда их небольшая, но очень веселая стычка закончилась, Сафира вдруг хлопнула себя по коленям и заявила:
— Так! Может, сыграем?
— Во что? — Оля тут же оживилась, подбирая под себя ноги.
— В «Карту желаний»! — выпалила Сафира и подскочила с дивана. — Оль, ты же говорила, что тебе с Максом дарили!
— Ой, точно! — Оля хлопнула себя по лбу и тоже вскочила. — Нам её друзья Макса на новоселье вручили типа для укрепления отношений, а мы её даже не распечатывали. Макс сказал — фигня, давай лучше в приставку. Так и закинули куда-то. Сейчас найду! Сейчас!
Она метнулась к шкафу и, распахнув дверцы, начала рыться на верхней полке.