Страница 34 из 71
«Фольксваген» к этому времени уже свернул к развязке и теперь двигался в сторону пригорода. Я прибавил скорость, чтобы не потерять его из виду. Поток машин редел, дома сменялись соснами, и я чуть сбросил газ, чтобы держаться на безопасном расстоянии. Кира в это время что-то сосредоточенно смотрела в телефоне, нахмурив брови.
Я покосился на неё и негромко позвал:
— Кир. — она оторвалась от экрана и повернулась ко мне. — Пока едем — позвони в дежурную, пусть пробьют по базе родителей Евгения. Мать, отца. И адрес дачи.
— Ага, секунду, — она быстро нашла нужный контакт и нажала вызов. Прижала трубку к уху и стала ждать, глядя вперёд на дорогу. — Алло, Гришин? Это Соболева. Слушай, мне срочно нужна информация по базе. Пробей фамилию Убойновы. Нужны родители Евгения Убойнова, их имена, номера телефонов. И заодно поищи среди имущества дачу, нужен адрес. И побыстрее, пожалуйста. — она замолчала, слушая ответ. — Хорошо… Да, скинь мне на телефон… Ага, давай. — Кира сбросила вызов, убрала телефон и повернулась ко мне: — Сказал — сейчас пробьёт и скинет сообщением. Так что ждём.
— Отлично, — кивнул я, не отрываясь от дороги.
«Фольксваген» держался впереди — я старался не терять его из виду, но и не приближаться слишком близко. Дорога была не очень загружена, и мы спокойно катили в сторону пригорода, когда сзади вдруг раздался громкий, настойчивый гул двигателя.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида — прямо на нас, почти впритык к бамперу, неслась чёрная «Мерседес S-Класс» с тонированными стёклами и номерами «О 888 ОО».
— Что за… — пробормотал я.
Кира обернулась, и в тот же миг «Мерседес» резко вильнул влево и пошёл на обгон.
Когда он поравнялся с нами, переднее пассажирское окно поползло вниз, и оттуда, перекрикивая грохочущий трек Моргенштерна «Новый мерин», высунулась девушка. За рулём сидела ещё одна — в тёмных очках, с неестественно чёрными волосами, — а с заднего сиденья выглядывали ещё две девицы: они что-то орали и размахивались руками.
Они были явно пьяны и веселы. Та, что открыла окно, мило улыбалась, щурясь от ветра. На вид ей было лет двадцать пять, короткие светлые волосы, растрёпанные ветром, ярко-розовый топ на тонких бретельках, который едва держался на плечах и совершенно не скрывал того, что под ним ничего не было.
— Что она делает? — Кира уставилась на неё с недоумением.
— Не знаю, — я пожал плечами. — Может, что-то хочет сказать?
Я нажал кнопку и опустил своё стекло.
Девушка тут же заорала, пытаясь перекричать музыку: «Э-э-эй! Чо такие кислые⁈» И прежде чем я успел что-то сообразить, она рванула свой топ вверх, обнажая грудь — упругую, аккуратную, со стоячими сосками, — и, радостно взвизгнув, потрясла ею, крича: «Догонишь — дам потрогать!», пока её подруги в салоне заливались пьяным хохотом.
Кира, сидевшая с моей стороны, вытаращила глаза и поперхнулась воздухом.
— Какого чёрта⁈ — выпалила она, глядя на это безобразие. — Она совсем охуела себя так вести⁈
Девица тем временем, видимо, решила, что её спектакль удался, и, подмигнув нам, скрылась обратно в салоне. Затем «Мерседес» взревел двигателем и, вильнув вправо, обогнал нас и умчался вперёд, оставляя за собой лишь шлейф выхлопных газов и отдалённые басы.
Я усмехнулся и молча покачал головой.
— Охренеть! — Кира всё ещё смотрела вслед удаляющемуся «Мерседесу» с выражением крайнего возмущения на лице. — Она что, совсем с катушек слетела⁈ Может, позвонить ДПС? Пусть тормознут этих пьяных идиоток, пока они кого-нибудь не убили!
— Да ладно, Кир, — я махнул рукой. — Пусть развлекаются. Нам сейчас главное — Евгения не потерять. А то он уже далеко уехал, пока мы тут…
Кира фыркнула:
— Нифига! Давай догоняй их, щас номера сфоткаю. — она быстро открыла камеру телефона и наклонилась ближе к лобовому стеклу. — Пусть их тормознут и проверят как следует.
— Догнать? — переспросил я, наблюдая за тем, как «Мерседес» уже вильнул за поворот и скрылся из виду. — Многовато ты от моей старушки хочешь. — добавил я, усмехнувшись и постучав по рулю.
— Цыц… — Кира недовольно цокнула и с досадой бросила телефон на панель, затем откинулась на сиденье, скрестив руки на груди, и, чуть повернувшись ко мне с возмущённым взглядом, буркнула: — Вот же дуры! Как им вообще не стыдно?
— Ну-у… не знаю, — я пожал плечами, не сдержав новой усмешки. — Так-то красивое представление вышло.
Кира резко повернулась ко мне и спросила: «Ты серьёзно⁈» В её глазах читался неподдельный шок пополам с возмущением.
— А что? — я хмыкнул. — Просто констатирую факт.
— «Констатирую факт», — передразнила она, покачав головой. — Лучше на дорогу смотри, Лапин! И газу прибавь! А то Евгений сейчас сбежит от твоей старушки.
Я усмехнулся её реакции и надавил на педаль сильнее, нагоняя «Фольксваген», который действительно уже успел оторваться на приличное расстояние.
Телефон Киры пиликнул — коротко, дважды. Она взяла его, глянула на экран, и её брови чуть приподнялись.
— О, Гришин уже прислал.
— Шустро работает, — одобрил я, объезжая яму. — Молодец.
— Ага, — Кира пробежалась глазами по тексту и, чуть прищурившись, начала зачитывать: — Та-а-ак… мать — Убойнова Тамара Степановна. Девичья фамилия — Крикунова. Пятьдесят два года. Фармацевт-провизор, работает в аптеке «Вита-Фарм». Отец — Убойнов Виктор Павлович. Умер в две тысячи четырнадцатом.
— Ясно, — кивнул я. — А что по даче?
— Сейчас… — она пролистнула ниже. — Есть. Дача зарегистрирована на Тамару Степановну. Адрес — СНТ «Рассвет», улица Полевая, участок двадцать семь. — Кира открыла приложение с картой в телефоне и добавила: — Это в двадцати километрах от города. Так что пока правильно едем.
— СНТ «Рассвет», — повторил я, запоминая. — Ну вот. Теперь хотя бы знаем, куда они направляются. Даже если потеряем из виду — адрес у нас есть.
— Но лучше не отставать, — хмыкнула Кира, вглядываясь вперёд. — А то, мало ли, они на дачу и не собирались. Сейчас как свернут куда-нибудь в лес — и ищи их потом.
— Ничего, — ответил я, не сводя глаз с дороги. — Не потеряем. Я их прекрасно вижу.
«Фольксваген» держался впереди, и с каждым километром поток машин редел, а вдоль обочины стеной вставали сосны. Я чуть сбросил скорость, чтобы не висеть у него на хвосте.
Если Евгений заметит нас сейчас — вся слежка пойдёт насмарку. А мне очень хочется узнать, куда он на самом деле направляется.