Страница 18 из 71
Боже, что же они делают… Это просто невероятно! — проносилось у меня в голове. — 'Две красивые, полуголые девицы — и обе у моего члена.
Они отсасывали мне слаженно, меняясь ролями, — будто делали это сотню раз. Я же мог лишь вцепиться пальцами в подушки дивана и просто дышать, боясь, что кончу прямо сейчас, и всё это закончится.
Спустя минуту уже Оля облизывала головку — медленно, по кругу, с той самой чувственной неторопливостью, с какой она ранее прикусывала мою губу. Её язык скользил по уздечке, обводил края, иногда она чуть втягивала головку губами и тут же отпускала — дразнила.
А Сафира в это время вылизывала яйца с таким старанием, словно это было нечто очень важное. Её язык был везде — тёплый, влажный, настойчивый, — и каждый раз, когда она чуть втягивала мошонку в рот, по моему позвоночнику пробегала горячая волна.
Движения девушек становились всё увереннее, всё ритмичнее, а потом — на какую-то долю секунды — они будто сбились с общего темпа. И вместо того чтобы снова меняться, обе одновременно повели губами по стволу. Снизу вверх — Оля, сверху вниз — Сафира. Их губы встретились где-то посередине, скользнули друг по другу — всего на миллисекунду, влажно, почти невесомо, — и разошлись.
А в следующий миг они добрались до головки — уже вместе, одновременно, — и, не сговариваясь, присосались к ней с двух сторон. Их губы нежно и в то же время яростно сомкнулись вокруг головки, и она на мгновение просто исчезла — затерялась между ними, между двумя ртами, двумя языками, двумя голодными женщинами, которые, кажется, наконец нашли то, что искали весь этот вечер.
Я смотрел на них, не в силах оторваться. Казалось, они это почувствовали и подняли глаза — сначала друг на друга, потом на меня. Переглянулись. И улыбнулись — прямо там, не отрывая губ от моего члена.
Улыбка была понимающей, заговорщицкой, будто они только что без слов договорились о чём-то, о чём я мог только догадываться. А затем они присосались с новой силой, и на какое-то время я просто потерялся в ощущениях: два горячих языка, двое влажных губ, сплетающихся у самой головки так, что я уже не понимал, где заканчивается один рот и начинается другой.
Но спустя несколько секунд они, не сговариваясь, отстранились — одновременно, будто им в голову пришла одна и та же мысль. Они снова переглянулись, и Оля едва заметно кивнула, и этого хватило.
Сафира снова наклонилась и взяла член в рот — на этот раз глубоко, до самого горла, и замерла так, не двигаясь. Где-то внизу живота в этот момент уже нарастал тугой, горячий узел, что требовал разрядки, пульсируя в такт сердцу. Сафира, всё так же держа член глубоко, чуть сжала губы, и я застонал — не в силах больше сдерживаться.
А Оля снова подхватила яичко своими сладенькими губами и жадно присосалась, но, заметив, как я реагирую на её подругу, видимо, не захотела ей проигрывать. И, не отрываясь от моих яиц, запустила руку куда-то ниже, и тут я почувствовал, как чей-то палец — влажный, скользкий от слюны — коснулся моего ануса.
Я чуть не подпрыгнул на месте, а в голове пронеслось: «Воу-воу-воу! Что за дела? Это что еще за анальное нападение?» Затем я уперся ногами в пол и чуть отодвинул таз, одновременно с этим выставляя руку вперёд и говоря:
— Стоп-стоп-стоп! Давайте без этого!
Девушки замерли, а затем, спустя неловкую и очень долгую секунду, Сафира подняла голову и выпустила член изо рта с влажным, приглушённым звуком — губы блестели, глаза смотрели на меня с откровенным непониманием: мол, что не так-то?
Оля тем временем тоже отстранилась, отпустила яичко и замерла, часто моргая. На её лице читалась смесь растерянности и лёгкой виноватости — будто она сделала что-то не то, но ещё не поняла, что именно.
Я выдохнул — длинно, с присвистом, — и уже спокойнее произнёс:
— Оля… я…