Страница 12 из 71
Сафира нахмурилась, явно силясь переварить услышанное. Её брови сошлись к переносице, губы беззвучно зашевелились, будто она повторяла про себя Олины слова.
Оля зашлась в новом приступе хохота, а Сафира, наконец осознав всю абсурдность ситуации, прижала ладони к лицу и простонала:
— Ой, блин… Точно! Я поняла. — она улыбнулась, а затем, не сдержавшись, прыснула и махнула рукой: — Ну и похер. Зато Илюша посмотрел на красоту.
«Илюша». Я услышал своё имя и будто очнулся. Моргнул, отвёл взгляд и уставился в свой стакан, чувствуя себя школьником, которого застукали за просмотром порно-журнала.
Да уж. Кажется, она уже изрядно накидалась. Это очевидно: слова путаются, глаза блестят, а на лице застыла та самая блаженная улыбка человека, которому море по колено.
— Пиздец ты, Саф! — Оля, вытирая слёзы после смеха, посмотрела на меня и сказала. — Илюш, забудь, что ты видел. Это была техническая ошибка.
— Поздно, — хмыкнул я, наконец делая глоток. — Я уже запомнил.
— Ой, да пожалуйста, — Сафира отмахнулась, ничуть не смущаясь. — Смотри сколько хочешь. Я не стесняюсь. — она посмотрела на подругу и произнесла: — Оль, а ты там ничего не забыла? Иди уже сюда! Я тебя сейчас тоже раздену, и будем квиты.
Оля, всё ещё смеясь, шагнула к подруге и подняла руки, позволяя стянуть с себя майку. И спустя мгновение они стояли друг напротив друга уже обнажённые по пояс, с татуировками на бледной коже, пьяные и раскрасневшиеся от смеха и возбуждения.
Теперь я видел татуировку Оли целиком: тонкие резные листья спускались от плеч, обвивали ключицы и уходили вниз по рёбрам, огибая грудь снизу — будто живой венок, подчёркивающий её форму.
Сафира в этот момент бросила короткий взгляд на Олину грудь и решительно потянулась к ней, но ладонь застыла в паре сантиметров, будто наткнувшись на невидимую стену.
Затем, усмехнувшись, она отдёрнула руку и с хитрым смешком произнесла:
— Слушай, а если Илюшка сейчас подумает, что мы с тобой лесбухи, а? И арестует нас за пропаганду ЛГБТ?
Оля расхохоталась — да так, что её грудь заколыхалась, а я, глядя на это, просто завис.
В паху в это же время уже наливалась тяжёлая, ноющая боль — член напрягся до предела, упираясь в ткань брюк, и я был почти уверен, что они это заметили.
— Ой, да ладно, — она вытерла выступившие слёзы смеха и повернулась ко мне, даже не пытаясь прикрыться. — Это же просто игра. Тем более вон как он сидит и смотрит. Не думаю, что он против. — её соски, твёрдые и тёмные, смотрели прямо на меня, что мне определённо нравилось, и она прекрасно это знала. — Илюш, ты же нас не накажешь?
— Я посмотрю на ваше поведение, — выдавил я, с трудом отводя взгляд.
— Ну во-о-от, — протянула Сафира. — Слышала, Оль? Давай докажем ему, что мы вообще-то хорошие девочки.
— Давай, — Оля усмехнулась, перехватив мой взгляд. — Я только за… Не будем нарушать правила.
Господи, — пронеслось в голове. — Они обе стоят передо мной с голой грудью. И мне это нравится. Чертовски нравится! И я уже не хочу, чтобы это заканчивалось. Хотя и настаивать на том, чтобы они трогали друг друга, я, конечно, не стану. Сейчас с этим строго. Если кто узнает… Уф-ф… мало не покажется.
— Ладно, признаю… задание провалено, я облажалась, — выдохнула Сафира, всё ещё посмеиваясь. — В знак позора буду сидеть с голыми сиськами. Но одна я страдать не собираюсь. — она перевела взгляд на подругу и спросила: — Оль, ты же со мной? Так сказать, за компанию! Чего нам стесняться?
— Я вообще никогда не стесняюсь, — ответила Оля и села обратно на диван, поджав под себя ногу. — Да и жарковато тут… — она помахала на себя рукой. — … что-то стало.
Без майки Оля выглядела иначе — более раскрепощённой и более уверенной, что ли. Её грудь была чуть больше, чем у Сафиры, но с такими же тёмными сосками, и татуировки, что спускались ниже ключиц, обрамляя её, как картинную раму.
Они что, серьёзно так и будут сидеть? Просто… с голыми сиськами? Как будто в этом нет ничего такого? — мелькнуло в голове, но ответ пришёл сам собой, ещё до того, как я успел сформулировать вопрос. — Конечно, останутся… Они ведь пьяные и, как я уже понял, довольно открытые девушки.
Игра определённо становилась горячее, и спустя ещё пару жарких раундов я совершенно потерял счёт времени, счёту раундам и выпитым порциям.
Виски давно не обжигал — он просто тёк внутрь, разливая по телу приятное, обволакивающее тепло, от которого мысли становились мягкими, а движения — чуть замедленными, но удивительно точными. Обе девушки так и сидели передо мной с голой грудью, и это уже казалось чем-то само собой разумеющимся.
На очередном завершении раунда Сафира повернулась ко мне и весело напомнила:
— Ну что, Илюшка? Твой ход. Не тормози.