Сущность

Глава 15

9

— Это Иэн дал тебе такое имя?

В груди щемит. Я представляю его здесь внизу, в полном одиночестве, кто знает, как долго, запертого в темноте. Иэн сказал, что отложил его в долгий ящик на неопределенный срок. У меня в голове не укладывается сама мысль о том, что Прототип — что Орфей — будет находиться здесь, безмолвный, как статуя, вечно. Он слишком совершенен, чтобы быть спрятанным от всех.

— Да, — отвечает Орфей. — Иэн дал мне имя. — Он бросает взгляд на пол, затем снова на меня. Его глаза слегка сужаются, будто он размышляет.

Мне внезапно становится дурно. Вся реклама твердит, что Эрос не разумен. Что он не является истинным искусственным интеллектом, а создан лишь для его имитации.

Настоящего ИИ

пока не существует. Ведь если бы он существовал, нам пришлось бы задать множество вопросов о том, что значит быть человеком. А если копнуть глубже, то ботов для удовольствий больше нельзя было бы классифицировать как продукцию. Они стали бы рабами.

Внезапно вчерашние вопросы Иэна перестают казаться гипотетическими.

Потому что Орфей ни капли не похож на Эроса. И дело не только в том, как он говорит, не в свете в его глазах, не в едва уловимой игре эмоций на лице. Дело в том, что он вызывает во мне больше чувств, чем Эрос — больше, чем должен.

— Тебе нравится твое имя? — Это невероятно скучный вопрос, но я понимаю, что отчаянно пытаюсь нащупать хоть какую-то твердую, нормальную почву в общении с ним.

— Оно вполне подходящее.

— У тебя есть другие имена? —

Имена, которые я могла бы узнать?

Он окидывает меня долгим взглядом.

— Нет. А у тебя?

Я смеюсь, издавая смущенный, нервный смешок. Он опьяняет. Вдобавок к этому чувству, что я его знаю, всё, что он говорит, каждое его движение вызывает во мне эмоциональный отклик.

— Да. Мое второе имя — Элизабет.

— Прекрасное, — выдыхает он.

Вспышка желания пронзает спину, словно удар молнии. Я облизываю губы. Я теряю рассудок.

— Оно скучное. У каждой второй девчонки моего возраста такое второе имя.

Уголки его губ приподнимаются в едва заметной улыбке.

— То, что вещь распространена, еще не значит, что она не прекрасна. — Улыбка меркнет. — Но ты, Кит, не обычная.

Я делаю глубокий, укрепляющий вдох.

— Что ж, как и ты. Ты другой, верно? Отличаешься от Эроса. Ты не того типа… Я имею в виду, ты… — Я запинаюсь. Ничего не могу с собой поделать; мне нужно знать. — Орфей, мне так жаль, это прозвучит как безумие, но у меня странное чувство… мы не встречались раньше?

Внезапно Орфей оказывается прямо в моем личном пространстве. Он двигается как тень. Мягко берет мое лицо в ладони, слегка запрокидывая голову, чтобы я по-прежнему смотрела ему в глаза. Его брови сходятся на переносице.

— Ты нашла меня.

На секунду до меня не доходит смысл сказанного. Меня ошеломляет его близость. Он пахнет… он пахнет далекими краями, отдаленной мыслью. И если он меня поцелует, чего я внезапно и очень отчаянно желаю, боюсь, я расплачусь.

— Иэн проводил мне экскурсию по комплексу, — объясняю я. — Я пишу для него книгу. Эта дверь была приоткрыта чуть раньше, и я увидела тебя. Я хотела с тобой познакомиться.

Орфей проводит большим пальцем по моей щеке, и я понимаю, что плачу. Мне должно быть стыдно, но близость Орфея, участие в его взгляде лишили меня всякого смущения. Он подносит влажный от слез большой палец к губам, слизывая соль.

— Я рад, — шепчет он; его вторая рука по-прежнему удерживает мое лицо.

— Рад со мной познакомиться?

Он поглаживает мою челюсть большим пальцем, и в его груди зарождается низкий звук одобрения.

— Да, — шепчет он. — Очень рад с тобой познакомиться.

Мои веки дрожат и опускаются, и на этот раз я наконец ломаюсь и склоняю голову набок, утыкаясь в его ладонь, жалко вымаливая большего.

— Иэн сказал мне, что ты прототип, — говорю я, не открывая глаз. — Что ты работаешь некорректно.

Ритмичные движения его большого пальца замирают на один вдох.

— Я непослушный.

Я открываю глаза.

Взгляд Орфея удерживает мой, и он хмурится, изучая мое лицо так, словно пытается меня разгадать.

— Ты хочешь, чтобы я был послушным?

— Нет.

Я хочу, чтобы ты был именно таким, какой ты есть.

— Ты хочешь, чтобы я вел себя хорошо?

— Нет.

Только если ты сам этого хочешь.

— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие, как и было задумано при создании этого тела?

— Нет.

Этого было бы недостаточно.

Он резко вдыхает и замирает.

— Тогда чего же ты от меня хочешь?

Я не хочу того, что дал мне Эрос. Физического удовольствия никогда не будет достаточно, не от Орфея. Я хочу узнать Орфея. Я хочу его понять. Я хочу познать его так, чтобы это выходило за рамки простых прикосновений.

— Ничего, — отвечаю я. — Я не хочу от тебя ничего такого, чего ты сам не захочешь мне дать.

Потому что ты больше, чем какой-то ебаный бот для удовольствий,

— не говорю я.

Потому что ты зажигаешь внутри меня нечто такое, что никогда не горело прежде.

Но мне не хватает смелости сказать это вслух. Потому что звучит как бред сумасшедшего.

Он целует меня в лоб, нежно и трепетно. В моем бредовом воображении мне чудится, что он молчаливо подтверждает: он понимает всё то, чего я не сказала.

— Спасибо, Кит.

— За что?

— За то, что ничего от меня не хочешь. Никто раньше так не поступал. Не здесь.

Я открываю рот, чтобы спросить, что это значит —

не здесь

, — когда Орфей поднимает голову, и его взгляд становится острым. Он отступает от меня на шаг, оставляя меня опустошенной; его взгляд прикован к чему-то за пределами комнаты.

— Иэн возвращается, — говорит он. — Он скоро будет дома.

Мой желудок екает, и я камнем падаю обратно в реальность. Я не знаю, как долго я пробыла здесь внизу, играя в воображаемые любовные игры с ботом для удовольствий.

— Но откуда ты зна…

— Я знаю, — говорит Орфей. — Он идет.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Блядь, мне нужно идти. Мне нужно тебя выключить. Мне так жаль.

Но Орфей уже стоит на помосте, приняв ту же позу, в которой я его нашла. Он склоняет голову.

— Усыпи это тело, Кит. Мы скоро увидимся снова.

Грудь сковывает тоска. Иэну не будут поступать экстренные звонки каждый день, пока я здесь.

— Я не знаю, увидимся ли…

— Мы увидимся снова, — повторяет Орфей.