Страница 76 из 331
Не получив ответа, нырнул, чуть не пойдя ко дну из-за кольчуги. Вынырнув, огляделся снова, случайно брошенный взгляд зацепил что-то ниже по течению реки, примерно в метрах двадцати от него и Миша нераздумывая рванул туда. Свету, а это оказалась именно она, Миша нагнал спустя минуту упорной гребли. Перевернув девушку, которая еще была без сознания, на спину, подхватил левой рукой подмышку и стал выгребать к берегу. Выплывать пришлось долго, течение было очень быстрым, а они еще и оказались на самой стремнине, лишь с большим трудом ему удалось добраться до берега. Вытащив её на берег, тут же рухнул сам, тяжело и надсадно дыша. Но долго прохлаждаться Миша не стал, чуть набравшись сил, он проверил пульс и облегченно выдохнул - сердце у Света работало. Быстро вспомнив правила первой помощи, перевернул девушку на бок, чтоб вылилась вода, затем стянул с неё кольчугу и гамбезон, после чего занялся собой, прекрасно понимая, что будет, останься он в мокрой одежде. Несмотря на дыхание (хоть и слабое) и сердцебиение, Света всё еще не приходила в сознание, видимо сказывался удар стрелой по голове. Для того, чтоб сделать навес, лежак из лапника мха и сухой травы, развести костёр, ему понадобилось всего около часа. Кроме того, он натаскал десятка полтора камней от берега реки, что сейчас нагревались у костра. Холод, сырость и страх за Свету, что та может замерзнуть, подстегивали его шевелиться быстрее, благо нож на поясе и небольшое огниво у него нашлись с собой. Было до боли обидно, что нет ничего, в чем можно было сварить кипятка, чтоб горячим напоить Свету. так же не было еды, потому что он, во- первых, не хотел далеко отходить от костра, чтоб Света, если вдруг очнется, не испугалась бы, а, во-вторых, Шкип, конечно показывал, как ловить рыбу или мелкое зверье подручными средствами, но Миша сомневался, что лично у него это получится. Зато навес вышел на славу, под таким навесом Света могла не бояться ни ветра, ни холодного осеннего дождя. А главное, получалось это у Миши, как бы само-собой, даже несмотря на то, что особо он подобные сооружения не строил, только видел, как делал Шкип, а дальше действовал интуитивно.У него вообще руками многое получалось делать как бы само-собой, вот, только представил, что нужно, и руки сами принялись за работу, причем не важно, каким инструментом. Взяв в руки местный примитивный топор или такую же примитивную пилу или долото, он уверенно обтесывал колья, раскалывал бревно на доски или скреплял бревна «внахлёст», или делал посуду из глины.
Примерно таким же образом писал картины или играл на музыкальных инструментах Кир. Миша сам был свидетелем, того, как тот копаясь в вещах Баруха (с его разрешения, конечно), достал что-то наподобие коротких вил со струнами (лира, если кто не догадался), через пару минут вполне уверено заиграл. А уж что касается картин…Своими картинами Кир прославился не только на их Базе, но и по всему Патрулю. И вполне мог рассчитывать в скором времени превзойти рекорд по картинам даже такого заслуженного гения от холста, как Айвазовский. Благодаря его порывам, в основном спонтанным, вся База превращалась в филиал какого-то художественного музея, в котором полотна писались прямо на стенах. Вот, например, в Баре появился еще один столик, он никогда не пустует, его всегда занимают трое, два офицера Патруля и один пилот- истребитель, раз за разом раскладывая карты и не сразу поймешь, что они нарисованы на стене. Вот, прямо в коридоре, у стены, разлегся Зверюга, угнувшись носом в миску полную корма. Две недели весь личный состав базы вздрагивал и шарахался на другую сторону коридора, пока не поняли, что это лишь картина. Вот громадный Шагоход, по привычке приглаживающий ус, распекает двух нерадивых сержантов -далматинцев. Больше всех злился Такугава, устраивая Свете выволочку за каждый Кирюхин шедевр (не по Уставу!) Пока вместе с Ольгой Юрьевной не наткнулись на главную работу Кира. В одном из Центральных коридоров, во всю стену, Кир изобразил главный экран ГКП, на котором была видна «взлётка», по которой, видимо по тревоге, бежали офицеры Патруля к своим корветам. какие-то корветы уже взлетали и уходили в открытый космос. А за ними молча наблюдали Ольга Юрьевна в своей боевой броне, провожая бойцов и корабли строгим взглядом, и болью на лице, как бы говоря про себя - только вернитесь живыми, и Такугава, как всегда со своим рабочим планшетом и стилусом в руках, так же, не отрывая взгляда от кораблей. Настоящие Ольга Юрьевна и Такугава тогда минут двадцать простояли перед картиной, и некоторые случайные свидетели потом утверждали, что лично видели, как что-то подозрительно сверкнуло в уголке глаза у Ольги Юрьевны, но им (вот брехуны!), никто, конечно же, не поверил... Однако, вопрос с замазыванием картин был снят. А еще, так же молча, почти на пол часа завис седой контр-адмирал из Службы Тыла Патруля, прибывший с инспекцией и славящийся крайне вздорным характером, постоянными придирками, и замечаниями. Но только чуть у другой картины, на Складском уровне - на «взлётке» стоял корвет, судя по многочисленным пробоинам, стройкам дыма и отсутствующим элементам конструкции, чудо переживший бой, вернее, даже не гордо стоял, а практически лежал на брюхе. Но он не выглядел проигравшим, нет! Он был победителем, вышедшим из страшной схватки с пиратами, и его команда, сейчас с трудом выбирающаяся из покорёженного корабля, таща носилки и поддерживая друг друга не выглядела проигравшими… Проверка тогда закончилась очень быстро и с минимум замечаний. Уже распрощавшись, Ольге Юрьевне показалось что старый контр-адмирал хотел что-то спросить, но так и не решился, просто козырнул и ушёл на свой корабль.
От размышлений Мишу отвлек стон, приходящей в себя, Светы….
…-А ты, получается, меня спас? - тихо спросила Света, - рисковал ради меня жизнью?
Тяжело вздохнув, Миша лишь молча пожал плечами.
-Вот скажи, ты, о чем думал? Ты же сам едва плаваешь? Да еще и в кольчуге…
-Мне было неважно, - буркнул Миша, - я и не думал.
«Мне без тебя вообще не жить», - хотел было сказать Миша, но как обычно промолчал.
Света вздохнула, встала, небрежными движениями расправила нижнюю рубаху, что уже стала подсыхать, и подошла к сидящему у костра Мише, положив тому на плечо руку.
-Миш?
-Да? - немного напрягся тот
-Знаешь, я давно хотела тебя спросить…
-Спрашивай…
-Помнишь, когда мы задыхались в рубке яхты Кирюхиной девушки…
-Помню.