Страница 39 из 331
Сколько Барух себя помнил, вся его жизнь была связана с бродячим цирком гистрионов (гистрионы- бродячие артисты в эпоху Рима - прим. автора). Ну, а как еще может быть иначе, если ты родился в семье дрессировщицы и фокусника? С младых лет юный Барух был приучен к нелегкому труду бродячего артиста. Сначала ходил с шляпой по зрителям и собирал плату за выступление, ухаживал за цирковыми животными, которых, правда, было не так уж и много: несколько собак, ослик, четыре лошади. Мальчик рос подвижным и ловким как обезьянка. Как подрос, стал учиться фокусам, искусству гимнаста, делал небольшие номера с животными. Народу в их труппе было немного, всего шесть- семь человек (кто-то приходил, кто-то уходил, кого-то подбирали по дороге, кто-то умирал) и поэтому практически все выполняли сразу несколько ролей. Так, к примеру, его отец кроме искусства фокусника, еще виртуозно метал ножи, писал тексты для песен и ставил сценки. Его мама не только вступала со своими номерами, но и шила костюмы, готовила. Силач Горх был еще кузнецом, занимался ремонтом вагончиков и реквизита, клоуны Пулб и Руф плотничали, ставили сцену перед выступлениями и играли на музыкальных инструментах. Старая Зельва (ну, как старая, чуть больше тридцати лет), их певица, лечила животных и артистов. Детей, кроме Баруха, у них в цирке не было и ему одному доставалось всё внимание взрослых, ну, и тумаки, если лез куда не надо или попал под горячую руку. Зато и учили его все. Так, к четырнадцати годам, Барух уже вполне сносно умел метать ножи, жонглировать различными предметами, управляться с животными, перевоплощаться на сцене в кого угодно, ходить на руках и крутить колеса. В пятнадцать лет возник вопрос женитьбы, и это стало проблемой. У других трупп девочек подходящего возраста не было. Раз в год, труппы собирались, устаивали большой лагерь, менялись артистами, обсуждали итоги, делились наиболее «хлебными» местами, подыскивали женихов и невест подросшим детям. Вообще-то Баруху была сосватана девочка из труппы одного знакомого отца Баруха Сакта Твина, но из-за горячки девочка не дожила буквально полгода. А найти на стороне было очень непросто, и дело было вот в чем: бродячие артисты всегда были низшей кастой, практически в любом обществе и поэтому не один более или менее нормальный отец из крестьян или горожан, свою дочь за гистриона бы не отдал. Помог случай, путешествуя глубокой осенью по дорогам Алларии и уже собираясь в город на зимовку, артисты наткнулись на крестьянский возок и несколько трупов растерзанных волками, видимо семью крестьян звери застигли по дороге и напали. К удивлению артистов, в возке нашли живую и невредимую девчушку, лет тринадцати. Таким образом Ревилла (так звали девочку), обрела новую семью, а Барух нашел себе невесту. С тех пор прошло почти сорок лет. Барух фактически возглавил труппу своего отца. В труппе менялись люди, но, к настоящему времени состав был более или менее постоянным и насчитывал восьмерых человек. У Баруха и Ревиллы было пять детей, две дочери и три сына, но двое (мальчик и девочка) умерли еще во младенчестве, еще двое выросли и покинули труппу, перебравшись в другие, и только младший сын пока еще оставался с отцом. Год назад ушла в мир иной Ревилла, простудившись под осенним дождем и Барух ничего не смог сделать. Вторжение Алларии застало циркачей недалеко от столицы Ветрии города Гланда, и это была проблема, так как убежать от войны было практически невозможно, просто некуда. Ветрея как бы была окружена весьма недружелюбными территориями: с запада как раз располагалась Аллария, и отсюда сейчас потоком шли войска, которым не стоило лишний раз попадаться на глаза (или ограбят или в рекруты заберут), с северо-запада располагались Бальстадские горы, населенные весьма недружелюбными горцами и куда бродячие артисты вообще старались не соваться. На северо-востоке было огромное озеро, по слухам не уступающее размером некоторым морям, со множеством островов, мелких речушек и болот, так называемый Озерный край. А с востока и юго-востока простиралась Бескрайняя Степь, населенная многочисленными степными племенами, и соваться туда мог только полный безумец. И лишь за Бескрайней Степью располагалось большое и богатое государство Диргем. На общем собрании было решено переждать в какой-либо глухой деревушке, благо сезон был удачным и денег у труппы на зимовку хватало. Им просто немного не повезло. Все окрестные леса оказались забиты беглыми крестьянами, дезертирами и разбойниками. А то и вообще непонятно кем, но до зубов вооруженным. Одна такая группа и наткнулась вчера на их небольшой лагерь. Итог был печальным- бродячие артисты были ограблены и убиты, а Барух, как бы в насмешку, повешен вверх ногами. Медленно тянулось время, минуты шли за минутами, часы сменяли часы, а смерть к старому клоуну всё не шла. Какое-то время Барух пытался бороться, высвободиться из узлов, но связали его со знанием дела и постепенно он сдался. Собственно, его жизнь уже подходила к концу, и он прекрасно понимал это, когда внезапно Барух почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Открыв глаза, старый клоун увидел перед собой заляпанного грязью и одетого в какие-то нелепые обноски молодого парня с колючим и равнодушным взглядом.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, после чего парень направился к дереву, к которому была привязана верёвка. Так получилось, что к дереву Барух висел спиной и что там происходит не видел, на какой-то миг он даже подумал, что парень просто ушел. Но нет, в следующий момент он почувствовал, как верёвка потянула его вверх, потом задрожала, а затем его стали опускать. Чтоб не удариться головой, Барух чуть изогнулся, насколько позволила затекшая спина, и в следующий момент шмякнулся о землю- излишне миндальничать неизвестный не собирался. Пока Барух приходил в себя, валяясь на земле, парень подошел и одним движением разрезал веревки на его руках. Полежав еще несколько минут, старый клоун сел и огляделся. На поляне ничего не изменилось, так же стояли повозки и лежали тела мертвых циркачей, даже неожиданный спаситель куда-то исчез, а нет…судя по шуму, тот копался в одном из вагончиков. Парень появился минут через пять, ловко выпрыгнув из вагончика, он направился ко второму.
Барух только было открыл рот, собираясь поблагодарить своего спасителя и узнать, как его зовут, но так и замер с открытым ртом- на поляне появились новые действующие лица, вернее старые, печально знакомые, разбойники.
Шкип.