Страница 35 из 331
Прежде чем обследовать поселение, Шкип почти час наблюдал, осторожно подходя с разных сторон. Сканер не показал никакой активности, в округе была только какая-то мелочь, от нескольких грамм, до полутора килограмм, скорей всего местная живность. Так же полностью отсутствовали источники электромагнитного излучения. Еще чуть выждав, Шкип решил действовать. Поселение встретило его гробовой тишиной, вернее - мёртвой, в буквальном смысле слова. Он изначально ошибся, эти несколько построек не были деревней, в голове всплыл термин: «хутор», вот именно хутором, это поселение и было. Три небольших, приземистых, изрядно скособоченных, дома, даже скорее полуземлянки, с земляным полом, с очагом вместо печи, крытые прелой соломой, без окон. Четыре разной степени обветшалости сарая, колодец, несколько выдолбленных из бревна поилок для скота, какой-то немыслимый плетень, неспособный защитить даже от лис, пара разбитых в хлам деревянных штуковин с колесами, телег или повозок, Шкип не мог вспомнить как правильно, так как во время уроков истории и при посещении музеев, слегка пропускал информация мимо ушей, занятый другим. Вокруг дома было несколько небольших обработанных участков земли. Много позднее, повидав и познакомившись с другими деревнями и селами Ветрии, достаточно зажиточными, Шкип, вспоминая этот хутор, удивлялся его даже не бедности, а какой-то запредельной нищете.
На первый труп Шкип наткнулся у примитивных ворот, тот лежал в грязи лицом вниз. Привычка взяла своё, и приближаться к трупу он не стал, перевернув его длинной жердиной (Шкип был сам мастер на разные фокусы с трупами, чтоб забывать о элементарных мерах предосторожности). Лишь выдержав еще немного времени и лишний раз отсканировав местность, он подошел к трупу. Опустившись на корточки, тщательно осмотрел. Погибший был классическим человеком (что значительно облегчало проникновение в данное общество, ну, так как затеряться в среде рептилов, кзаамов, лорнов, и прочих инопланетников было тяжеловато), лет сорока- пятидесяти, тут было сложно определить, волосы черные, стрижены «под горшок», лицо крупное, изрезанное морщинами, гладко выбритое, половина головы залита засохшей кровью. Без всякой брезгливости, взяв погибшего за подбородок, Шкип чуть повернул его голову и стразу стала понятна причина гибели- глубокая рубленная рана слева на голове.
«Топор или что-то клинковое» - промелькнула мысль. Причем, был убит мужчина где-то сутки назад.
Одет погибший был странно: серого цвета какая-то длинная одежда (а не пропускал бы уроки истории и лекции в музее, то знал бы про туники), изрядно потрепанная, но целая, без дыр. Темного цвета штаны, какие-то обмотки на ногах. В целом, хоть сейчас помещай данного мужика на картинку учебника истории с подписью «Одежда и обувь крестьянина раннего средневековья». Но делать какие-либо выводы Шкип пока не стал. Следующий труп был за сараем, на этот раз совсем древний дед, седой, с клочковатой бородой, в засаленной длинной хламиде, причина смерти- проникающее ранение грудной клетки. Это тоже был не огнестрел, отличать огнестрельные раны от колотых, Шкип умел. Осмотрев еще троих погибших на улице, (два мужчины и женщина), Шкип перешел к осмотру помещений. Результаты были ожидаемы: крайне примитивные жилища, грубо сколоченная мебель, глиняная и деревянная посуда, земляной пол и открытый очаг подтверждали первые предположения. В ходе поиска были найдены еще тринадцать тел: четверо мужчин, трое женщин, шестеро детей, разного возраста и пола. Раны на всех были нанесены колюще-режущим оружием, не одного пулевого ранения не было. Так же не было не одного животного, хотя по все признакам тут и пара лошадей должна была быть, несколько коров (на экофермы школьников двадцать шестого века, таскали так же, как и школьников двадцать первого), кто-то еще мелкий копытный, и, судя по перьям, какие-то птицы. Получается, нападавшие (кто бы это не был), убили всех обитателей (причем некоторые, особенно женщины, этим не отделались) и забрали скотину, как и продукты в местном амбаре (про амбар Шкип помнил, так как на одной из экскурсий по музею деревянного зодчества, как раз в амбаре в очередной раз и сцепился с Кирой) Не, у него конечно, сначала возникла мысль, что это музей и есть, но при более внимательном рассмотрении, Шкип эту мысль отмёл.
Несмотря на разграбление хутора неизвестными убийцами, без трофеев Шкип не ушел. Его добычей стал небольшой нож, неказистый и тронутый ржавчиной, с деревянной рукояткой, огниво, с льняным трутом и кремнем, закопчённый глиняный горшок, неглубокая миска, небольшой топорик, чудом уцелевший, пара деревянных ложек, отправленных в подобранную тут же холщовую сумку, пара свечных огарков (в хозяйстве пригодится), три ржавых серпа, точило, грязная рубаха и портки, изрядно потоптанные ногами, драный плащ, которым побрезговали убийцы, плетёная из соломы широкополая шляпа, несколько кусков странной, лохматой верёвки (ну, откуда ему было знать о пеньке?), плетёный мужской пояс, на который у Шкипа были широкие планы, грубое одеяло, потертая уздечка и металлическая, почти стёртая, подкова. Со сломанного охотничьего лука снял тетиву из жил животных и убрал её так же в сумку. Благодаря сканеру был найден тайничок, с несколькими медными и одной серебряной монеткой. Последний и самый главный трофей Шкип нашел в сарае, заваленном разными деревянными запчастями, для стоящих во дворе колёсных развалюх. Им стала двухколесная телега, вернее даже, большая тачка, метра полтора в длину, с двумя деревянными рукоятками, что была прислонена к стене сарая. Одного взгляда Шкипу хватило, чтоб решить, как и для чего её использовать, точнее, для кого. Правда, на тачке было только одно колесо, второе валялось рядом и Шкипу пришлось изрядно попотеть, возвращая его на законное место. Расстроило полное отсутствие соли, не сказать, что так уж ему она требовалась в еде, но вот что такое водно-солевой баланс и чем чревато его нарушение (в том числе и из-за нехватки соли), он прекрасно знал. В небольшом отсеке брони было немного таблеток-изотоников, но это лишь на ближайшее время.
Все остальное, а именно - убогий сельхоз инвентарь, разномастное тряпье, деревянную и уцелевшую глиняную посуду, подозрительно выглядевшие овощи, примитивные детские игрушки, он брать не стал. На удивление, практически не было никакого инструмента, серпы и топорик стали единственной находкой из данной категории.