Страница 327 из 331
Задумавшись, Акдуль не сразу обратила внимания на конский топот, что приближался к её шатру, ну, а что именно к её шатру, а не просто мимо, интуиция не обманывала. Стук копыт внезапно оборвался, а спустя пару ударов сердца в шатер ввалилась, и рухнув на колени, уткнулась головой в кошму, Толгиз.
Акдуль недовольно засопела – Толгиз сейчас надлежало быть в дозоре на Восходе, недалеко от Диргемкого Тракта, а не валяться сейчас на мягкой кошме в шатре вождя.
-Говори, - коротко бросила Акдуль.
-Мать Лисица, на Тракте большой караван диргемцев...
-И что? Он ходит каждые шестнадцать восходов Огненного Жеребца, это повод оставить дозор?
-Мать, караван остановился у границ наших кочевий и Старший каравана с тремя воинами вышел на наш дозор…
-Вы стреляли в него? -
-Нет, Мать, он держал Ветвь Мира, и он говорил с нами.
-О чем? – спросила Акдуль, стараясь быть спокойной, такое поведение диргемцев было подозрительным и ничем хорошим закончиться не могло…
-Мать, он просил передать, что хочет говорить с тобой, меня отправили сообщить тебе и донести до диргемца твое мудрое решение.
-Он не сказал, о чём хочет говорить?
-Диргемец просил передать, что у него для тебя послание от графини Светлой…
…- Знать не знаю такую…- буркнула Акдуль.
-А графиня знает о судьбе потерянного гурта…
-Что? – встрепенулась Акдуль, - что ты сказала, повтори!
-Это «графиня» знает о судьбе потерянного гурта…
-Стрелой обратно, - приказала Акдуль, с трудом сдерживая волнение, - диргемца сюда быстро и почтительно! И крикни, чтоб позвали Шамана.
-Да, Мать! – кивнула Толгиз, вскакивая на ноги и вылетая из шатра Вождя.
Акдуль выдохнула, ей с трудом удалось сохранить невозмутимость и спокойствие: исчезновение гурта молодых Лисиц очень сильно потрясло племя… И дело даже не в том, что в том гурте были её дочери (хотя, если честно, и это тоже), а в том, что племя разом лишилось целого поколения будущих воинов, никогда еще племя Лисиц не несло таких потерь разом. Искали их долго, даже смогли заставить умыться кровью поганых кызылчи, но юных Лисиц это не помогло вернуть. Ожидание Толгиз и диргемца показалось вечностью…Зашуршал полог шатра, Акдуль встрепенулась, но сразу же разочарованно села на кошму обратно - в шатер вошла Дальгиз Шаман.
-Зачем звала, Мать? – недовольно спросила она
-На дозор Восхода вышел торговец – диргемец, говорит у него послание от некой «графини Светлой» …
-А мне какой дело? Не знаю такую…
-Диргемец утверждает, что она знает о пропавшем гурте.
-Диргемцу соврать, что на лошади проскакать…
-Вот для этого мне и нужна ты…ты умеешь отличать правду от лжи, а главное умеешь читать на языке ветрийцев.
-Если солжет- разметаем лошадьми…Мудрых звать будем?
-Обойдемся без них, одну говорильню разведут, - отмахнулась Акдуль.
…- Для начала, Великая Мать Лисица, - поклонился диргемец, - позволь вручить тебе дар, что графиня Светлая посылает тебе через меня…
Акдуль, бросив короткий взгляд на Шамана, кивнула.
Торговец поклонился и положив на кошму сверток, что держал в руках, развернул его.
Акдуль мысленно хмыкнула, эта «графиня», явно хорошо знала, что и кому дарить (ну еще бы, особенно с учетом того, что Идрис абн Бадави и Аля с Улей хорошо проконсультировал Свету, чем заинтересовать Мать Лисицу).
Из свёртка диргемец поднял саблю, в простых ножнах, обтянутых черной кожей, и с поклоном протянул Акдуль. Мать Лисица, с невозмутимым видом приняла саблю, плавным движением вытащила из ножен и с трудом сдержала восхищенный вздох – сабля была великолепна, из знаменитой диргемской «узорчатой» стали…и стоила она… (Света чуть сознания не лишилась, когда хитрый Идрис абн Бадави озвучил цену, но заплатила без разговоров – сабля того стоила)
-Спасибо за дар, передай графине Светлой, что он пришелся мне по душе, - ответила Акдуль, - но ты говорил, что у тебя еще есть послание.
-Да, Грозная, - поклонился Идрис абн Бадави, - вот оно.
Достав из поясного чехла свернутый лист бумаги, он протянул его Акдуль, та, не раскрывая, передала Шаману. Дальгиз, окинув взглядом текст, кашлянула и начала читать:
-Графиня Светлая, Солнце Запада, передает тебе, Мать Лисица, Вождь племени Степных Лисиц, привет! Да будут твои стада обильны, да сгинут враги твои, да не ослабеет в бою рука твоя! Привет и тебе, Дальгиз Шаман, что сейчас читает это письмо, да будет безгранична мудрость твоя!
Дальгиз остановила чтение и вопросительно посмотрела на Акдуль. Чуть шевельнув рукой, та дала знак продолжать.
-В первых строках моего письма, спешу сообщат вам, Великая и Мудрая, что ваши Лисицы, пропавшие в Степи осенью живы и здоровы, и сейчас служат мне, во исполнении своих клятв. Чтоб мои слова не звучали для вас ложью, некто Альгиз и Ульгиз, просили напомнить тебе, Мать Лисица, о некой истории с ведром кобыльего молока и конским навозом, что случилась три весны назад. А тебе, Мудрая Дальгиз Шаман, некто Гульгиз просила передать, что она жалеет, что взяла родовую саблю без твоего спроса и рубцы на её заду остались до сих пор…
Акдуль с трудом сохранила невозмутимость, это «графиня Светлая» не врала, про ту историю знали очень немногие…а значит, всё сказанное – правда.
…- так вышло, что я спасла их из плена, и они обязались служить мне две зимы. По окончанию службы их ждет щедрая награда, достойная таких воинов, как ваши Лисицы. Кроме того, спешу сообщить, что весь гурт в положенный срок прошел все необходимые испытания, и получи право называться полноправными Лисицами. В том порукой моё слово и моя честь. Зачем я пишу тебе, Мудрая Акдуль, Мать Лисица? Просто я считаю, что Вождь должен знать, что с случилось его воинами…а Мать про своих дочерей…верно? Чего я хочу? Дружбы, да, просто дружбы. Может, чем-то смогу помочь вам я, может, чем-то поможете мне вы. Мы не можем знать, как повернется жизнь. Если захочешь что-то сказать, то этот многоуважаемый торговец, коего зовут Идрис абн Бадави, пойдет вскоре обратно в Ветрию, и ты сможешь передать послание мне через него. На обороте письма мой знак. Может получиться так, что мои человек приедет в Степь и покажет такой же, прошу, выслушай его…Могучая Акдуль, что я тебе хотела сказать – сказала, но это еще не всё, некие непоседливые Лисицы суют свои носы под руку и постоянно мешают. Теперь мои руки говорят их устами.
-Великая Мать Лисица, твоя недостойная Лисичка Альгиз говорит – радуйся Мать, семь врагов нашли смерть от моей руки! Мои стрелы не знали промаха!