Страница 317 из 331
-Кир, ты и про историю, поразительно…да история знает такие случаи, но всегда основу крестьянской армии составляли профессиональные воины, дворяне и прочие, именно они обеспечивали победу.
-Так и у нас есть такие воины…
-И сколько их? Чуть больше пары десятков? Ни оружия толком ни доспехов…
-Мы же с воинов Барона Грависа в итоге взяли под сотню комплектов брони и оружия.
-И почти всю требует ремонта, которого наш кузнец сделать не может…
-Ага, а еще небось часть на металл переработали…
-Да, Кир, переработали, - спокойно ответила Света, - потому что металла у нас нет, острый дефицит инструмента, мы даже гвозди для подков поштучно считаем…И еще, сразу оговорюсь, больше воинов мы сейчас тоже не сможем содержать, вооружить можем, а содержать – нет.
-Почему? – удивился Кир.
-Да, очень просто все, Кир, - воскликнула Света, - ты НЕ представляешь сколько на вас уходит продовольствия, и как питаются все остальные. У нас сейчас воинов и тех кто проходит подготовку - около четырех десятков человек, и это хорошо еще, что те же Лисицы едят очень мало, а разбойники Аксая мясом обеспечивают себя сами, но даже остальной десяток человек требуется кормить каждый день. Вот ты, Кир, сейчас только за ужин сточил целую курицу, и дома вас мясом хорошо снабжают, а ты знаешь, сколько по норме идет мяса для обителей виллы, включая нас с Фиалкой, на один прием пищи? Один гран
[20]
[пятьдесят семь грамм, - прим. автора]
на человека! А мы просто не можем больше позволить. Так что еще воинов мы пока просто не сможем прокормить. Нам очень повезло, что у людей Гнея есть свои припасы, иначе бы мы и их не потянули.
Света перевела дух:
-Вот именно поэтому нам пока и не нужно восстание…а нужно выиграть еще немного времени, хотя бы до осени. Если мы сейчас не запустим толком наше хозяйство, не соберем урожай и не засеем озимые, никакого восстания не получится, у нас просто нечего будет есть.
-Спасибо, госпожа Светлая, я понял, - кивнул Герман, - и я приношу свои искренние извинения…
…-Предположим, - подумав, кивнул граф Сирен, - что вы предлагаете?
-Я предлагаю, чтоб вы крестьянам дали возможность распахивать землю, выдали зерно для посевов и разрешили ходить в лес для сбора ягод, грибов, трав, заготовки дров. Кроме того, предложите им небольшое вознаграждение за информацию о лесных разбойниках. Эти меры помогут снизит напряжение в крестьянской среде, поможет в борьбе с разбойниками и уменьшит вероятность мятежа, что, в свою очередь, обеспечит нам крепкий тыл, какое бы решение мы не приняли.
-Странно дело, госпожа Светлая, не ожидал от вас таких слов и такой заботы о черноногих, вы изменились с нашей последней встречи, - сказал задумчиво граф Сирен.
-Мне слишком тут понравилось, - ответила Света, - и я вложила очень много сил в свою землю, не хотелось бы всё это потерять из – за крестьянские восстания. А так, крестьяне будут с утра до вечера работать, никаких мыслей о восстании у них не будет, они будут бояться за свой урожай, а вы все сможете получить еще зерна.
-В ваших словах есть определенный резон, - ответил граф Сирен, - мы обязательно это обсудим. Спасибо за это предложение.
-Всегда рада вам помочь, господин граф.
- Ладно, госпожа Светлая, - покосился граф Сирен на Свету, - мы не утомили вас своими разговорами?
-Если только немного, граф, - кивнула Света, правильно поняв намёк.
-Вы можете идти отдыхать, я распорядился приготовить вам охрану до дома.
-Спасибо, господин граф, благородные бароны, - поднялась с кресла Света, - я вам очень благодарна.
-Пустое, - отмахнулся тот, - жду вас на сегодня вечером.
Света уже повернулась было уйти, как граф Сирен добавил:
-Графиня, я слышал у вас какая-то очень необычная свита, вас не затруднит прихватить её на ужин с посланником Наместника? Пусть ваши люди нас развлекут…
-Как скажите, господин граф, - коротко поклонилась Света.
Дом Светы и компании, сейчас.
-Я правильно понимаю, окончательно, что делать, они решат сегодня вечером после встречи с посланником, этим, как его, Да Гразом? – спросил Герман.
-Да, - качнула чёлкой Света.
-Осталось решить, что делать нам, - задумчиво сказал Шкип, крутя в руках бокал с глинтвейном…
-Как это замечательный напиток называется? - спросила Виолетта, опустошив уже свой бокал.
-Это называется «глинтвейн», герцогиня, - ответил Шкип.
-Очень вкусный, уважаемый Шкип, как вернёмся, научите?
-Почту за честь.
-Наш Шкип не только умеет глотки резать, но и готовит потрясающе, - добавил Кир.
-Правда? – распахнула глаза Виолетта.
-Хм, - ухмыльнулась Света, которой многое стало ясно.
-Да, больше скажу - все изменения в меню Лорка, именно заслуга Шкипа. Вот только интересно, Шкип, а где ты сок гранатовый взял и специи для глинтвейна?
-На рынке, пока вы с Германом в оружейной лавке торчали. Помните того купца, диргемца? Вот у него у купил.
- Дорого? - спросила Света.
-Дорого, - кивнул Шкип.
-А деньги у тебя откуда? – удивился Кир, - у тебя же не было.
-Дружинник баронский поделился, добрейшей души человек, - пожал плечами Шкип.
-Ага, конечно, - кивнул Кир, - он хоть в курсе про это?
-Вероятно уже в курсе…
Интерлюдия.
Вилла некоторое время назад, дела кулинарные.
С трудом заставив себя вылезти из горячих терм, Шкип оделся и направился перехватить что – нибудь съедобного на кухню, после месяца в лагере с разбойничками Аксая ребра если и не выпирали наружу, то были очень близки к этому. Несмотря на раннее утро, жизнь на кухне била ключом – во всю колотил огромным ножом по разделочной доске Лорк, замешивала тесто кухарка, помешивали чугунки мальчишки помощники, резали овощи девчонки.
Зайдя на кухню, Шкип огляделся, выискивая что-то съестное. Обычно на кухню рисковала заходить только Света и только её одну благосклонно встречал Лорк, гоняя всех остальных. Хотя, из их компании никто больше и не заглядывал сюда, Миша, как всегда был занят в мастерских и вообще очень редко выходил оттуда, Кир набрался спеси от Германа и вместе с тем игнорировал кухню, как место не подходящее по статусу.
Нож застучал по доске чаще и сильнее, Шкип едва заметно ухмыльнулся - отношения с Лорком были весьма натянуты.
-Я перекушу, если ты не против, - сказал Шкип, направляясь к столу.
-Против, - буркнул Лорк, колотя ножом еще сильнее.
Ухмыльнувшись, Шкип отломил горушку еще горячего хлеба и прихватил кувшин молока.