Страница 25 из 331
Света как раз закончила заниматься составлением очередной главы условного разговорника, как её отвлёк вызов от Кирилла:
-Ужин готов, идите жрать, пожалуйста!
Свернув экран планшета, она встала и направилась наружу. Как правило завтраки, обеды и ужины проходили у корвета (если не было дождя или сильного ветра), где располагалось костровое место, стояли простенькие лавочки из бревен, навесы и самодельный столик. У костра суетился Кир, помешивая черпаком что-то булькающее в трофейном котелке.
-Что у нас сегодня? - сунула в котелок любопытный носик Света.
-Каша пшеничная с барсучьим мясом, - гордо ответил Кир, - тарелку давай.
Минут через пять из корвета вылез Миша, который подойдя к костру, с гордым видом положил перед Светой небольшой темный брусок и маленькую коробочку.
-Вот, это тебе.
-А что это? -удивленно принялась разглядывать подарки девушка
-Это мыло! - указал Миша пальцем на брусок, - а это иголки и нитки. Кстати, стиральная машина готова, можно начинать стирку вещей, мыла я наделал достаточно.
-Мыло?
-Да, самое простое мыло, но хорошо подходит для стирки вещей из натуральных тканей и для гигиены, даже для волос.
-Миша, господи, что бы мы без тебя делали, - с улыбкой сказала Света.
-Ага, за хлеб мы тебе памятник поставим, - подтвердил Кир, - вот вернемся и поставим…
-Ну, если большая часть проблем решена, предлагаю через пару дней выдвигаться к местным.
Карнский Лес. Виолетта Горная Фиалка… вернее Лиона, дочь магистрата.
Последние несколько дней Виолетта буквально кожей ощущала приближение конца. Усилия гвардейцев и её лично, не сильно облегчили жизнь укрывшихся в лесу крестьян. Да, помощь на охоте стала приносить результат, но не такой, чтоб серьезно исправить их положение. Не хватало буквально всего: еды, одежды, корма лошадям (а гвардейские кони — это не крестьянские лошадки, им овёс нужен), лечебных трав, даже до смешного - соли. Выросшая в папином дворце, Виолетта и имевшая соль и приправы в достатке, даже представить не могла, что это такая редкость у крестьян. Пробовали, конечно, заменять золой, но это, как вы понимаете, было совсем не то. Все явственней ощущался конец лета, ночи становились длиннее и холоднее, некоторые крестьяне стали болеть. Даже Виолетта в своем шалаше стала замерзать по ночам. Из-за недостатка инструмента строительство землянок продвигалось очень медленно, пока построили только одну, а еще одну- заканчивали. Трудности были и с печками для землянок, глина, пригодная для создания печки была, но не было умельца, способного сложить печь, так что, скорей всего отапливать землянки пришлось бы по-черному. Большая проблема была с одеждой, особенно зимней. Они начали выделывать кожи убитых на охоте животных, используя жир, золу, но шкур тоже не хватало. Начали болеть дети, и с каждым днем крестьяне всё больше мрачнели, недобро поглядывая на Виолетту и её гвардейцев. Собственно, сейчас Виолетта, вместе с еще одной крестьянской девушкой, Фалией, занималась сбором лечебных трав, а заодно и ягод с поздними грибами, (что очень не нравилось Герману), в общем всего того, что понадобится и пригодится вечером, часть будет приготовлена на ужин, часть пополнит скудные запасы. Разбираться в травах, ягодах и грибах её как раз научили местные женщины.
День уже клонился к вечеру, и они с Фалией набрали по целой корзине всего нужно, но при этом умудрились забраться далековато, и сильно оторвались от других. К тому же, судя по просвету в стене деревьев, совсем рядом проходила дорога, а это означало нешуточную опасность, нужно было возвращаться. Виолетта с трудом распрямила уставшую спину, посмотрела довольным взглядом на полную корзинку, перевела взгляд на Фалию, что предложить возвращаться в лагерь, и испуганно замерла - на толстой ветке раскидистого дерева, прямо над девушкой приготовился к прыжку матёрый лесной кот, лесьяр, один из опаснейших хищников Карнского леса. Не успела Виолетта предупреждающе закричать, как кот прыгнул прямо на Фалию, моментально подмяв ту под себя. Крик раздираемой когтями девушки сбросил оцепенение с Виолетты и та, размахнувшись что было сил, запустила корзинку в хищника, попав тому прямо в голову, после чего бросилась бежать. Недовольно мяукнув, кот метнулся прыжком за ней. Понимая, что жить ей осталось только до тех пор, пока зверь её не настигнет, Виолетта бежала что было сил. Не, у неё, конечно, был с собой небольшой кинжальчик, в простых ножнах, но девушка на его счет не обольщалась - даже взрослые воины, с хорошим оружием и в броне, редко рисковали выходить против лесного кота один на один. Она выскочила из леса и оказалась на дороге, что проходила через небольшую поляну, краем глаза Виолетта заметила. что справа мелькнуло что-то странное, но разглядывать было некогда. А в следующий момент сильный удар в спину сбил её с ног, и она покатилась по земле.
-Кирилл, стреляй
! - услышала она чей-то крик, как показалось Виолетте - в последний миг своей жизни, затем вдруг, что-то коротко свистнуло, а лесной кот, пролетевший по инерции мимо и уже изготовившийся к новому прыжку, резко взвизгнул от боли, развернулся и помчался в сторону. Что было дальше девушка не видела, так как сознание оставило её.
Карнский Лес. Лесная дорога. Света, Миша, Кирилл.
-Как я выгляжу? - спросила Света, заглянувшего к ней в каюту по какому-то вопросу Мишу.
- «Как богиня», - хотел было ответить Миша, но не смог, потрясение было слишком сильным. На Свете было надето то самое платье, которое Кир принял за занавеску, белое с золотым «растительным» орнаментом, и которое восхитительно подчеркивало изящную девичью фигурку, а волшебный образ дополняли золотистые волосы, что волнами ниспадающие на спину. Выглядела она богиней, по какой-то причине, спустившейся на грешную землю.
-Прикольненько, тебе идет - оценил появившийся Кир, - ты в этом решила ехать? Миха, а ты чего застыл?
-Увы, - грустно ответила Света, сдунув по привычке чёлку, - боюсь, это не совсем подходящий вариант для путешествия, да и прохладно в нём уже. Буду подбирать что-то более практичное. Вам, кстати, тоже пора уже собираться.
-Уже бежим, - кивнул Кир.
-Все оружие и электронику, в сейф, - приказала Света.
-Сделаем. Пошли, Миха, хватит стоять истуканом.