Страница 189 из 331
-Я слышал, - сказал Герман, задумчиво глядя на жилистый торс Шкипа, на котором не было ни царапины, ни пятнышка крови или грязи, - что далеко на Полночь (имеется ввиду Север, - прим. автора) есть народы, воины которых не носят доспехи, в бою впадают в священную ярость, умеют оборачиваться лесными зверьми и им невозможно нанести раны…
-Да? - бросил Шкип на гвардейца заинтересованный взгляд, - а как далеко? …
Света. Сейчас.
Могучие ладони обхватили девушку за талию и вознесли под самое небо, по крайней мере Свете так показалось, и она едва сдержалась, что не взвизгнуть от неожиданности, с трудом сохранив надменный и величественный вид. Но уже в следующее мгновение те же ладони осторожно опустили её на землю. Ощутив землю голыми ступнями, Света выпрямилась и подняв гордо голову, небрежно бросила:
-Спасибо, Лорк!
-Госпожа, - пророкотал гигант, опускаясь на колено.
Сделав пару шагов на встречу, перед девушкой остановился Барух, что тоже имел крайне важный и праздничный вид, да еще и разодевшись настоящим деревенским щеголем - праздничная рубаха, украшенный вышивкой пояс, штаны темного сукна и мягкие сапожки. Света и сама была одета очень празднично (по местным меркам), в легкое платье из выбеленного льна, щедро украшенного вышивкой, с декоративным венком из тонкой жести, подкрашенным под золото, на голове, но, правда, босиком.
-Госпожа графиня, - протянул Барух с поклоном Свете поднос, на котором стояли плошка с медом, чарка с вином, небольшое блюдо с ломтями свежего хлеба и горстью зерна.
-Благодарю, Барух, - чуть качнула золотистыми локонами Света, принимая поднос, после чего не спеша направилась в деревенский храм Всех Богов, следом за ней потянулись остальные: Лех и Герман в полных доспехах, но без своих котта и плащей, с мечами на изготовку, нарядно приодетые ( и , главное, чисто вымытые), Уля, Аля, и Виолетта, по-прежнему в образе степнячки, Барух, Вилк, Фиокл, бывший эконом виллы Аттиус, ставший деревенским головой и помощником Вилка и всё - остальные остались ждать снаружи. Местный храм Всех Богов был очень небольшим, и весьма скромным, простроенным большей частью из дерева, и всех желающих вместить был неспособен. Во время захвата баронскими дружинниками Храм сильно пострадал и был основательно разграблен: разбиты статуи Богов и Богинь, растащена вся праздничная посуда, чудо, что вообще не сожгли. Усилиями местных жителей его удалось немного привести в порядок, но только вот статуй как не бывало и церемониальную посуду пришлось заменить глиняной и деревянной. Крестьяне очень переживали, но Света, через Вилка, Фиокла и Баруха, пообещала при первой же возможности восстановить тут всё.
Дойдя до статуи богини Юнонии, Матери Богов и Покровительницы Жизни, Света опустилась на колени, и в следующую секунду все остальные последовали её примеру.
-Великая Юнония, Мать, Дарующая Жизнь, не побрезгую Дарами нашими, не оставь детей своих. Подари силу полям нашим, здоровье и плодовитость скоту нашему, сбереги хлеба наши от града губительного, от саранчи алчной, от недорода, от болезней и мора.
Положив поднос с дарами у подножья статуи, Света выпрямилась, секунду подождала, пока не поднимутся остальные и во главе процессии направилась к выходу. Выйдя из храма, Света остановилась и оглядела коленопреклонённых крестьян, что, опустив головы, ожидали её.
- Великая Юнония приняла наши дары! - звонко крикнула Света, и вся толпа крестьян радостно загомонила.
- Барух, Вилк, настало время угощения, - продолжала командовать девушка, - приступайте!
Вилк лично привел под уздцы лошадку, запряженную в телегу, на которую моментально взобрался Барух, вооружённый черпаком и замер рядом с небольшим бочонком. Следом на телегу забралась Аклетия, встав рядом со вторым бочонком, заполненным уже молоком и плетенным из бересты коробом с медовыми пряниками. По сигналу Светы, Барух распечатал бочонок свежесваренного ячменного пива, и черпаком наполнил внушительную глиняную кружку, после чего передал её Свете. Света, приняв кружку, протянула Вилку, который тут же её и опустошил, довольно крякнув. Поклонившись, Вилк вернул кружку Свете, та - Баруху. Так дальше и пошло, в порядке очереди, согласно местному «табелю о рангах»: Фиокл, Аттиус, затем старшие мужчины в роду и так далее. Женщины и дети тоже получали угощение, но уже молоко с медом и медовый пряник. Почти час потребовался, чтоб все присутствующие угостились и можно было двигаться в сторону поля.
-Госпожа, прошу, - рыкнул Лорк, подводя к Свете её лошадку. Обхватив талию девушки, он легко усадил Свету в седло, после чего перехватил уздечку.
Света немного подождала пока в сёдла усядутся все те, кому это было положено, и дала знак Лорку:
-Трогай!
Лихо гикнув, и настегивая своих коней, вперед унеслись несносные девчонки. Вслед Светиной лошадки пристроились Герман и Лех, а после них, пешком, все остальные: Вилк, Барух, обитатели виллы, Светкина мелочь, крестьяне. Идти им, правда, было недалеко, всего лишь до окраины села, где уже всё было готово к началу работ - ровным рядом стояли плуги, телеги с прочим инвентарем, лошади. Но, прежде чем приступать к работе, нужно было сделать кое-то еще. И снова главная роль была у Светы. Фиокл притащил на веревке упирающуюся всеми копытами овцу. Подошедший Лорк подхватил несчастное животное за голову и ловко резанул её по шее острейшим тесаком. Света при этом тяжко вздохнула - овцу было жаль до слёз, последняя, как - никак. Стоящий тут же Вилк не теряя времени подставил под тугую струю крови грубую глиняную миску. Подождав, пока миска наполнится кровью, подошел к Свете и с поклоном вручил миску девушке. Вступая осторожно, да бы не пролить ни капли, Света подошла к краю поля и выплеснула кровь на землю. Овцу, что должна была закончить свой путь вечером в крестьянских желудках, утащил Фиокл, и передал Лорку, приготовить праздничный ужин, в честь начала посевной, была его задача.
- Жертва принята! - громко объявил Вилк, - можно приступать!
И сразу же всё пришло в движение: заржали лошади, засвистели и защёлкали кнуты, пришли в движение плуги, крестьяне разобрали нехитрый инвентарь - посевная началась.