Страница 172 из 331
Такой блестящий «на бумаге» план, в реальности начал давать сбой практически сразу. Они же, изначально, планировали как? Путешествовать по деревням, селам и небольшим городкам, типа этого Гарлана, останавливаться в придорожных харчевнях и кабаках. Кир бы там пел песни крестьянам: про Рубин Гуда, про восстание против захватчиков, Свободу, рассказывал бы про герцогиню Виолетту и её новые законы. Реальность же оказалась немного другой…Не, кабаки и харчевни, большей частью, никуда не делись, вот только с крестьянами в них было туговато. В основном там сейчас собирались и стояли на постое дружинники Горных Баронов, да их управляющие. А этой публике, планируемый репертуар не сильно бы понравился, к тому же еще хватало осведомителей (захватчики не были полными уж идиотами), что и показали последующие события. Тем более, в захваченной врагами стране крестьянам было особо не до кабаков, на это банально не было средств, выжить бы. И раньше-то кабаки, постоялые дворы и харчевни в основном были рассчитаны на путешественников, купцов, землевладельцев, а после вторжения с этими категориями было туго, а крестьяне если и устраивали какие-либо гулянки, то только по серьёзному поводу- начало посевной, окончание посевной, свадьба, которые гуляли сразу по несколько штук за раз, религиозные праздники, или если герцог какой праздник объявлял.
По дороге до Альбина им повезло всего два раза: первый, когда наткнулись на свадьбы в одном из сёл, и достаточно скромное празднество в честь Матери Богов в небольшом торгово-ремесленном городке Гарлан, где до войны обитало около пары- тройки тысяч человек. Городок не сильно пострадал во время захвата, сопротивления оказано не было, стража просто распахнула ворота, в результате и саму стражу не тронули, а просто распустили. Ограбить, конечно, ограбили, но в щадящем режиме, без лишней крови и пожаров. Захватившие городок просто обчистили все ремесленные и продовольственные лавки, захваченное имущество свезли на главные купеческие склады, опустошили городские арсеналы (хотя, какие там арсеналы, так, смех один), выкатили местным купцам и ремесленным старшинам контрибуцию, обложили ремесленников и торговцев тщательно переписали (готовя к будущему переселению на свои земли, но пока знать им этого не стоило), обложили высокими налогами, но кабаки и таверны (коих было около десятка на городок) закрывать не стали, и запрещать праздновать День Матери Богов, не стали. Но недовольство в городке росло: недовольны были главы семейств, чьих жен и дочерей не обошли вниманием дружинники, недовольны были ремесленники, вынужденные работать даже не за еду, а просто так, да торговцы, оставшиеся без своего товара, тоже не питали симпатии к захватчикам. Да и верхушка города, хоть и откупилась, заодно обезопасив своих женщин, но радости от такого соседства не испытывала. Глава отряда, захватившего Гарлан, барон Фарк, расположился в доме городского магистрата, а его отряд, в сотню пеших дружинников и шесть десятков конных, занял казармы стражи, несколько купеческих дворов и окрестные деревни. Добравшись до городка, друзья расстались примерно в половине дня пути, благо путь там был прямой, и с Киром ничего случиться было не должно. Ничего и не случилось.
Городок Гарлан. два дня спустя.
Кирилл вальяжно вылез из повозки, подал руки спутницам и окружённый стайкой девиц направился в сторону кабака. Девицы начинают его охаживать:
- Кирилл! А это правда, что Вы можете сочинить стихотворение прямо с ходу, на месте?
- Конечно! — гордо ответил Кир, — давайте тему!
- Ну, вот видите, в канаве — пьяница валяется, - прощебетала одна
Кирилл, гордо выпрямившись, громогласно начинает:
- Лежит
Безжизненное Тело
На нашем Жизненном Пути…
Голос из канавы:
- Ну, а тебе какое дело? Идёшь с ш…хм… путанами и иди.
Кир ошарашено замер:
- Вот жеж… пойдёмте, девушки, это Шкип.
-Кто? - дружно изумились прекрасные девы.
-А…не важно, пойдемте.
Подождав, когда Кир со своими пассиями скроется внутри кабака, валяющийся в канаве оборванец кряхтя поднялся, осторожно огляделся, и скрылся в темном проходе между домами. А через несколько минут из этого прохода вышел неприметный горожанин, видимо пожилой, так как передвигался с трудом, опираясь на посох, ничем не отличающийся от большинства местных жителей, одеждой больше похожий на ремесленника средней руки. Не оглядываясь, старик решительно заковылял вовнутрь. Дернувшийся здоровый местный вышибала хотел было выкинуть старика, но сверкнувшая в руках монетка, заставила его остановиться, и он лишь кивнул головой, указывая на свободное место.
-Что будете, уважаемый? - не спеша подошла к старику девушка- подавальщица, да, хотя клиент был так себе, и на серьезный заказ с хорошими чаевыми на вряд ли можно было рассчитывать, но в эти трудные времена была важна каждая монетка и каждый гость.
-Каши, хлеба и молока, - прошамкал старик.
-Сейчас всё будет почтенный, -кивнула девушка, - очень хорошо, что вы к нам зашли, ведь сегодня будет выступать знаменитый бард- путешественник.
-Ишь ты, бард- путешественник, - покачал головой дед, - вот мне повезло, будет что внукам рассказать.
Народу в кабаке было на удивление много, за всё своё путешествие, они с Киром видели подобное второй раз, а тут, видимо, собираются регулярно, а дружинники баронов относятся более лояльно, чем в сельской местности. Кир, как ему и полагается, уже блистал на небольшой импровизированной сцене. Ну, как сцене, просто перед стойкой был поставлен стул, на котором Кир и расположился, а посетители освободили небольшое пространство рядом. Минуты шли за минутами, романтические баллады сменялись скабрезными куплетами и частушками. Неизменным в репертуаре был Робин Гуд:
…Коли рыщут за твоею
Непокорной головой…
…А дальше смотрелось по реакции, если принимали благосклонно, можно было спеть еще что-то на подобии, ежели нет, то можно было сменить тему…
-Эй, певец, это что еще за разбойник такой? - задал Кириллу вопрос дородный мужик, по виду, чистый торговец, - да и дело ли нам тут о разбойниках петь, настрадались мы от них знатно.
-Уважаемый, - это раньше был простой разбойник! - ответил Кир, откладывая лютню и принимая стакан горячего молока, благоразумно умалчивая про «грабил богатых, и отдавал всё бедным (тут бы не поняли), - а сейчас спас от алларийцев герцогиню Виолетту, и принес ей клятву, пообещав свою помощь в освобождении страны.
В зале наступила полная тишина.
-Герцогиня жива? - спросил кто-то