Великолепие смерти

Глава тридцать четвертая

Астория

Декабрь 2018 г.

К

аждый день луна все так же висела в небе, и звезды все так же сияли. Земля продолжала свой ленивый путь вокруг солнца, и время шло. Я не знаю, чего я ожидала. Наверное, что мир внезапно остановится из-за нашего разрыва.

Было уже позже семи вечера, я лежала в кровати, гадая, смогу ли провести здесь остаток жизни, в безопасности, под одеялом. Дэй оставил меня в отеле, как я и просила, хотя он колебался. Он все устроил для меня, пока я рыдала на обочине, наблюдая, как пары вываливаются из паба по соседству — радость и любовь были написаны на их лицах, когда они шли вдоль реки, направляясь домой. Это было почти девять дней назад.

Лондон был оживлен и полон жизни. Столько всего происходило вокруг, пока я погружалась в уныние. Можно ли считать перекатывание с одного бока на другой, чтобы дотянуться до пульта, достижением дня? Полагаю, нет.

Дэй появлялся, чтобы накормить меня, приносил еду, оставлял ее на столике рядом.

Я не ела. Он не говорил.

Моя печаль пропитала даже присутствие моего лучшего друга. Каждый час или около того я находила новые поводы поплакать: самым печальным было то, что я не могла забрать Жнеца и даже не остановилась, чтобы обнять его на прощание. Самым незначительным — то, что я забыла про свою корзину. Мой единственный трофей.

Пытаться осмыслить то, что сделал Грим, было все равно что вглядываться в мутную воду, думая, что если сосредоточиться достаточно сильно, она прояснится. Смерть не был добрым и не был сострадательным. Но он никогда и не притворялся. Это я размыла границы того, кем он был на самом деле.

Он носил печаль как вторую кожу, гнев как доспехи. Горечь была его единственным другом; боль — самой верной любовницей. А я была дурой, думавшей, что моя любовь сможет его приручить. Но скажите мне, что хуже? Злодей, который не скрывал тьму, что нес в себе, или герой, который плел красивую ложь, надеясь, что добрые дела смогут стереть кровь с его рук?

Подобное притягивается к подобному

, горько подумала я.

Могла ли я винить его? Даже когда я верила, что цена моего дара — смерть другого, я выбирала тот же путь снова, и снова, и снова.

Перевернувшись, я посмотрела на сумку, которую бросила на диван. Ее содержимое вывалилось, и мои вещи рассыпались, как осколки меня, которые я все еще пыталась собрать — фрагменты девушки, которая слишком сильно верила в обещания, в людей, в любовь.

Сложенное письмо от отца, которое я хранила в конверте, выпало из коробки и теперь лежало поверх свитера, который я украла у Грима. Какие бы извинения оно ни содержало, больше не имело значения. Честно говоря, они никогда и не имели.

Но теперь? Теперь, когда иллюзия разбилась и правда вытекла, оставив меня пустой, что мне было терять? Грим забрал то, что осталось от меня.

Горечь толкнула мои ноги на пол, заставляя руки схватить письмо отца и вытащить его из конверта. Сто сорок семь лет я носила этот клочок бумаги. Если он был таким же никчемным, как я всегда считала, почему я все еще цеплялась за него? Не моргнув глазом, я развернула его, нос сморщился от гнева, когда я начала читать написанное чернилами.

Астория Девлин,

Прости меня. Я не в силах оставить тебя, и все же твоя мать запрещает мне оставаться рядом. Боюсь, проклятие реальнее, чем я когда-либо мог представить, и это причиняет мне величайшую боль. Я бы остался… есть проклятие Темпест или нет.

Это мое бремя, не твое и не твоей матери.

Я не могу притворяться, что понимаю страдания, которые ждут тебя в твой двадцать второй день рождения, и, если мне не позволено стоять рядом с тобой, то есть кое-что, что ты должна знать. Когда твоя мать выбрала имя Девлин, оно было предупреждением. Она лишь хотела защитить твое сердце. Но в нем есть и другой смысл. Девлин означает не просто дурное предзнаменование, но и суровую добродетель мужества.

Ты должна быть мужественной, дитя, независимо от того, потребует ли от тебя твое проклятие многого или вообще ничего. Этому придет конец, и я верю, что тебе суждено от него избавиться. Пусть настойчивость будет твоим спутником.

Что касается Астории, это имя моей матери. Женщины, которая вынесла больше, чем большинство других. У них с моим отцом уникальная история, и я молюсь, чтобы они когда-нибудь поделились ею с тобой. Названная в честь небес [прим. имя Астория является производным от корня древнегреческого имени Астера (греч. Aster) — «звезда»], она отражает их величие и тайну; яркая, красивая, сила сама по себе. Для меня большая честь даровать тебе ее имя.

Я не должен просить тебя об этом, но это наполнило бы мое сердце безмерной радостью — встретиться с тобой. Я возвращаюсь домой в Сассекс, где моя семья живет поколениями. Я больше не уеду, ибо величайшей радостью моей жизни будет ждать, сколько бы времени это ни заняло, встречи с тобой, моя любимая дочь.

Я люблю тебя, Астория Девлин Ривз. Навсегда и за его пределами. Передай Люси мою любовь, она была моим началом и моим концом. Вы обе… мой мир.

С бесконечной любовью, Огаст Ривз.

Тупая боль расцвела в глубине живота. Мой подбородок задрожал, когда я прижала письмо к груди, к сердцу, для которого ответы пришли слишком поздно. Мне следовало открыть его раньше. Я могла бы встретиться с ним. Он хотел встретиться со мной, он хотел

знать

меня.

Его имя соскользнуло с моих губ, хрупкое, как молитва, мягкое, как рана. Я снова тихо произнесла его, чувствуя, как оно остается на губах, словно что-то очень дорогое, по чему я давно скучала.

— Ривз, — выдохнула я, смакуя слово, гадая, не привяжет ли оно меня наконец к чему-то.

Астория Девлин Ривз.

Имя, которое внезапно стало и моей броней, и моим якорем.

Мой разум закружился от всех этих

что, если

. Женился ли Огаст? Были ли у меня братья или сестры, о которых я не знала? Помогли бы они мне снять проклятие? Пошла бы моя мать со мной, если бы знала, что есть другой путь?

Горе опустошило меня, но где-то в глубине зажглась искра.

Я не могла изменить прошлое, но я могла вырвать свое будущее из цепей, в которые оно меня заковало. Я могла стать той, кто спасет себя сама.

Дрожащими пальцами я наконец включила телефон, который дал мне Немо. Экран вспыхнул, резкий, слепящий в темноте. Я пролистала контакты, готовая позвонить Немо и попросить номер Джентри. Но когда я открыла список, я замерла. Там было не одно или два имени. Их было пять.

Дэй. Феодора. Джентри. Немо.

Смерть.

Сообщение от Немо всплыло на экране.