Страница 41 из 116
Я почувствовал это прежде, чем она подумала: тот узел сожаления и тоски. Тот самый, который люди прячут под обидой.
Я бы не узнала величайшую потерю из всех… желать того, чего не могу иметь.
Она любила. Она пережила то, как любовь вырывали у нее с корнем. Снова и снова, и снова. А я — незваный, но постоянный — все еще был здесь.
В промежутке между ударами сердца, в прерывистом вздохе перед капитуляцией.
Они все в конце концов встречали меня, но она призвала меня, хотела того или нет. С кровью на руках и затаив дыхание, она предложила мне больше, чем имя.
Если он всегда наблюдает, всегда ждет, значит, это его вина. Несомненно, это его вина.
Это было не так, но я позволил ей верить в это. Это давало ей утешение и создавало пропасть между нами, которая была нужна мне, чтобы делать свою работу.
Я не произнес ни слова до конца полета, но мне и не нужно было. Она ощущала меня — не только прикосновение моего плеча при движении, но и то, как я проникал в её чувства, как тень, которую невозможно не заметить.
Я наблюдала, как моя мать и бабушка сражались с проклятием Темпест. Думаю, я лучше потеряю свое имя, чем буду вечно сражаться со Смертью.
Она не сказала этого вслух. Ей и не нужно было.
Знает ли Грим вообще происхождение проклятия? Или он просто импровизирует? И что насчет того, что он сказал — реально ли это? Немо ничего мне не дал. Просто имя. Просто дурацкую статью…
Ее мысли свободно вращались, каждая последующая ускользала все дальше от предыдущей.
А я слушал, тихий, неизменный.
Как всегда.