Страница 19 из 116
В ее представлении я была слишком усердной двадцатидевятилетней аспиранткой, которой нужны несколько хобби и парень. У Капуров было достаточно денег, чтобы продолжать платить мне даже во время лечения дочери, и они говорили, что им все еще нужна помощь. Но я была уверена, что к этому моменту они держат меня только потому, что мы все стали зависимы друг от друга.
Пайпер время от времени выныривала из своего пузыря, чтобы вспомнить, что я молода и могла бы отправиться в «грандиозные приключения», такие как прыжки с парашютом, распитие текилы с каким-нибудь красавчиком в Мексике или поедание пасты в Италии.
Всё это, конечно, ее идеи.
Я открыла сообщение и увидела фотографию спящей Ишани. Ноги Санджая были закинуты на больничную кровать, руки скрещены, а голова откинута на спинку стула. Он тоже спал, а в следующем сообщении Пайпер пожаловалась, что ей скучно.
Я знаю, что сказала тебе пойти на свидание, но Джей не перестает храпеть…
Хочешь сыграть в шахматы?
Я закажу тайскую еду.
Ее сообщения приходили одно за другим, как обычно, и заканчивались селфи, на котором она надула губу. Я усмехнулась, отправив ей ответ.
Жареные спринг-роллы, пожалуйста! Скоро буду:)
Отбросив телефон в сторону, я сложила оставшиеся несколько вещей, которые мне понадобятся, и в последний раз окинула взглядом квартиру, которую снимала минувшие десять лет. В Сиэтле было дождливо, серо и холодно, но мне здесь нравилось. Гораздо больше, чем я ожидала. Это напоминало мне о доме, но, думаю, во многом благодаря Капурам.
Мой переезд сюда случился посреди ночи, спонтанно, после очередной стычки со Смертью. В Финиксе было жарко, воздух был удушливым, и когда я добралась до своего места в самолете, я была вся потная и запыхавшаяся.
Был период, когда мне успешно удавалось избегать воскрешения кого-либо из мертвых. Полагаю, это было не так уж сложно, учитывая, что я годами путешествовала в одиночестве, переезжая с места на место. Не то чтобы я часто натыкалась на мертвых…
До Финикса. Казалось, я только приехала, прожив там всего четыре месяца. У женщины в продуктовом магазине случился инсульт прямо посреди прохода. Коробка с хлопьями, которую она держала, отлетела, и ее тележка чуть не перевернулась, когда она упала. Я свернула в проход в поисках кофе и увидела ее. Кроме нее в проходе никого не было.
Дело было не в том, что я колебалась стоит ли спасти ее, а в том, что я начала бояться последствий. Но когда никто другой не зашел в проход, я подбежала к ней и возложила на нее руки. Это сработало, как всегда: мгновение она не дышала, а в следующее уже дышала. Мои глаза были закрыты, кулаки сжаты, пока я ждала душераздирающего крика.
Через несколько минут я подумала, что, возможно, я в безопасности, что, возможно, другой человек должен был быть рядом с тем, кого я спасла, чтобы получить отдачу. Пока я не обернулась и не увидела мужчину средних лет, лежащего на земле, из его затылка текла кровь. Затем безмолвную тишину пронзил крик пожилой женщины. Прибежали другие люди, кто-то позвонил в полицию. Где-то на заднем плане плакал ребенок, а я оставила свою полную продуктов тележку посреди прохода и бросилась к выходу.
Инцидент закончился благополучно, если не считать мертвого парня и того факта, что это дело квалифицировали как нераскрытое убийство. Но я была ко всему безразлична. Хотя я не могла заставить себя плакать из-за Джеймса, я плакала, когда наша соседка потеряла одного из своих близнецов, зная, что на мне лежит доля вины. Я плакала, когда мальчик примерно возраста Лео утонул в Темзе. Я плакала, когда ту женщину сорок лет назад нашли в переулке с ножевой раной живота.
Это показывало, что я не совсем бесчеловечна, что во мне осталась какая-то толика сочувствия. Каждая смерть разбивала меня, и мое сердце медленно превращалось в камень. Поэтому, когда вместо пожилой женщины умер мужчина, я запаниковала и сбежала.
Я не выбирала Сиэтл, но это был первый рейс из Финикса, и этого было достаточно.
Квартира оказалась удачной находкой — всего в двух кварталах от воды и в трех от кофейни, где я впервые встретила Пайпер. Я проработала там несколько недель, когда мы нашли с ней общий язык. Она была постоянной посетительницей, всегда забегала перед судом или по пути в офис. Она жаловалась на поиски няни для ребенка, так как была беременна и срок родов был через месяц, а я призналась, как сильно люблю заботиться о детях.
У Пайпер была уникальная способность превращать
что угодно
в желаемый результат. Я была уверена, что именно эта черта делала ее успешным адвокатом. Потребовалось всего несколько утренних кофе, чтобы она убедила меня пройти собеседование на должность их няни.
Когда родилась Ишани, я захотела, чтобы она была моей. Прошло много лет с тех пор, как я держала на руках новорожденного, и, по правде говоря, за моими детьми присматривали няни, и я жалела, что не пошла против Джеймса в этом вопросе.
Она была всем, чем не была я. Чистой, невинной, идеальной, красивой… но самое главное, она не была моей и не могла однажды стать жертвой моего проклятия.
Когда я устроилась на работу, у меня не было планов. И цели тоже не было, кроме как держаться подальше от Смерти и не пускать корни. Пока я впервые не увидела искорку света в глазах Ишани. Это было завораживающе, и чем старше она становилась, тем больше меня мучило, что у меня никогда больше такого не будет.
Капуры стали моей семьей, даже если я нарушила все правила, чтобы остаться с ними.
Честно говоря, это было чудо, что они поверили хоть одной моей лжи…
Я сняла рисунки Ишани с холодильника и убрала их вместе с другими моими памятными вещами. Я не могла вынести мысли о потере, но я также не могла вынести мысли о том, чтобы снова кого-то убить, поэтому мне просто нужно было убедиться, что никто не появится рядом.
Бросив сумки у двери, я схватила и натянула пальто, одновременно сунув ноги в конверсы, и в последний раз взглянула на свой маленький дом. Пространство было пустым, но мои воспоминания наполняли комнату. Ишани, кружащаяся перед окнами с видом на оживленную городскую улицу. Ее любимое красное платье раздувалось вокруг ног, и яркая улыбка, которой она одаривала меня каждый раз, когда проходила мимо. Или тысячи листов бумаги, которые она разбросала по пустой гостиной, пока я готовила ужин однажды вечером. Квартира была пуста, но её присутствие ощущалось повсюду. Будто всё ещё хранилось здесь.