Игла

Глава 60

Марков услышал это первым. Далёкий гул двигателя, единственный звук тёмной ночи. Медленно он становился громче. Марков улыбнулся в темноте и увидел, как Анна выглядывает из-за угла здания, глядя в его направлении. Он знал, что она не может его видеть, но хотела дать ему знать, что готова. Ну, он тоже был готов. Даже ветер пошёл навстречу, стихнув почти до нуля. С такого расстояния это был лёгкий выстрел. Он мог выполнить этот выстрел десять раз из десяти. Марков покачал головой из стороны в сторону, расслабляя мышцы, делая тело раскрепощённым. Именно в напряжении кроется причина промаха: напряжение у снайпера может быть фатальным.

Звук самолёта становился громче, и Марков наконец увидел, как он спускается с тёмного неба, начиная заход на посадку. Самолёт оказался намного больше, чем он ожидал. Мальчик, теперь мужчина, очевидно, преуспел в жизни. Сын Джорджа Труакса. Бывший агент КГБ. Монументальная заноза в заднице. Но мальчик забыл одну вещь; он позволил внедрить в свою операцию «крота». Смертельная ошибка. Марков полагал, что та использовала свои женские чары, чтобы ослепить его правдой. Так много мужчин были приведены к гибели огнём в своих чреслах и слепотой своего желания. Самолёт приближался, и Марков классифицировал его как Гольфстрим. Вероятно, Gulfstream IV, длиной восемьдесят футов, размахом крыла семьдесят футов. Пара двигателей Rolls Royce, несущих его сквозь ночь. Он надеялся, что пассажирам понравился полёт, потому что сейчас он должен был оборваться ужасным образом. Как и говорила «крыса», самолёт прибыл точно вовремя и выглядел ровно так, как описывалось. Он вырулил по полосе и подъехал к ангару, подставив борт Олегу, держа пассажирскую дверь на прицеле. Марков приготовился к финальной настройке. Следующее его движение — нажать на спусковой крючок. Двигатель медленно затихал. Марков увидел, как Анна выходит из тени на свет. Его палец согнулся вокруг спускового крючка. Он сосредоточился только на выходном люке самолёта. Давай же, — подумал он. Открой эту чёртову дверь. Невозможно было ошибиться в прибытии самолёта. Это было точное время, названное «кротом» Маркова, и это была единственная активность на маленьком аэродроме. Анна глубоко вздохнула и встала. Она поправила пистолет, заткнутый низко на спине, и отошла от здания. Она всё ещё находилась в тени. Анна отошла от здания, за которым пряталась, и пошла к следующему. Она дошла до него и на мгновение замерла в его тени. Отсюда она выйдет прямо на перрон, прямо перед зданием терминала, встав между высаживающимися пассажирами и тем местом, куда они хотели попасть. Она услышала, как затихают двигатели. С минуты на минуту откроется дверь фюзеляжа, спустят трап, и люди выйдут. По одному. Когда шум двигателей снизился ещё сильнее, Анна шагнула на свет. Она сделала ещё один глубокий вдох. Шум двигателей теперь был едва различим, и она пошла к самолёту. Делая это, она сопротивлялась желанию посмотреть вверх, на небольшой холм, где, по её расчётам, находился Марков. Анна подумала, что слышала голос из терминала, но не обратила на него внимания. Теперь для них было слишком поздно что-либо предпринимать против неё. Наконец, она остановилась. Около тридцати футов от самолёта. Этого будет достаточно, чтобы он мог хорошо её рассмотреть, и достаточно далеко, чтобы не мешать выстрелу Маркова. Она ждала. Запах авиационного топлива достиг её ноздрей, и волна жара от двигателей самолёта окатила её. Почти пора, — подумала она. Анна услышала стук, а затем дверь фюзеляжа приоткрылась на щель. Через несколько мгновений её толкнули вниз, и лестница развернулась, постепенно опускаясь на перрон, как только полностью выдвинулась. На ней были поручни с каждой стороны. Она изучила тёмное пространство прямо внутри дверного проёма. Появилась фигура.