Игла

Глава 40

Уэллс нашёл место для парковки и оставил там «Кадиллак». Он прихватил с собой небольшую сумку и направился к зданию. Это был респектабельный район неподалёку от Джорджтауна, полный старых особняков и домов из бурого песчаника. Он прошёл мимо здания, обошёл квартал и изучил строение с противоположной стороны. Оно было сложено из красного кирпича, а на крыше виднелся ряд из трёх остроконечных фронтонов. Оконные рамы были белыми, их обрамляли чёрные ставни. Эталон колониального стиля. Старая школа. Очень мило, — подумал он. На улице было оживлённо, и Уэллс осмотрел машины, припаркованные вдоль бордюра. Ни в одной из них никого не было, и наблюдателей он тоже не заметил. Он перешёл улицу и поднялся по ступеням к парадной двери. Она была деревянной, выкрашенной в чёрный цвет, со щелью для почты и дверным молотком из латуни. Уэллс достал из кармана ключ, вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и запер её на замок. Внутри стояла тишина, уличный шум не мог пробиться сквозь стены. Уэллс достал пистолет, накрутил на ствол глушитель. Он стоял в прихожей: справа от него находилась гостиная, слева — кабинет. Он заглянул в кабинет, увидел письменный стол и книжные полки, натюрморт с вазой фруктов, после чего прошёл в гостиную. Там стояло несколько предметов мебели, но выглядело так, будто здесь никто не живёт. Дальше по коридору он обнаружил кухню-амбразуру с высококлассной бытовой техникой. На мраморной столешнице стояла дорогая эспрессо-машина. Он поднялся по лестнице, прошёлся по спальням и ванным комнатам, затем вернулся в гостиную. Ряд окон выходил на улицу, и с того места, где он сидел в кресле с «крыльями», ему был виден как сам тротуар, так и улица вплоть до входной двери. Листвы деревьев перед домом хватало ровно настолько, чтобы скрыть его от посторонних глаз. Уэллс скрестил ноги, положив пистолет на колени. Он взглянул на часы. Скоро уже, — подумал он. Директор Дженкинс ушёл двадцать минут назад, и Марисоль потребовалось ещё пятнадцать, чтобы составить его расписание на следующий день, подшить оставшиеся документы за сегодня и прибраться на столе. Она покинула офис и спустилась на лифте на подземную парковку, где оставила свой «Хонду Аккорд». Машине было три года, она обладала достаточной прытью, чтобы уверенно маневрировать в плотном трафике Вашингтона. Сев за руль, она направилась домой. Сердце билось чуть быстрее обычного, а ладони покрыла лёгкая испарина. Обычно нервы никогда не брали над ней верх, но сегодня всё было иначе. События развивались гораздо стремительнее, чем она ожидала. Возле её дома не было ни гаража, ни даже закреплённого парковочного места, поэтому она поехала к кварталу, где обычно оставляла «Аккорд», но обнаружила, что вся улица забита машинами бампер к бамперу. Лишь проехав ещё два квартала дальше, она наконец нашла свободное место и припарковалась. Здесь улицы были тише, на многих клёнах только-только начинали распускаться листья, а трава проявляла первые признаки зелени. В воздухе определённо пахло весной, и она чувствовала себя лучше, чем очень давно. Оказавшись в поле зрения своего дома, она прошла мимо него и продолжила идти пешком. Три квартала она шла, опустив голову, разглядывая лишь тротуар перед собой или витрины случайных магазинов, в отражении которых высматривала, нет ли за ней слежки. Пока всё шло хорошо. На следующем перекрёстке она повернула направо, перешла улицу, срезала путь через переулок и вышла на ту же самую улицу, но уже на другой стороне, двигаясь обратно тем же маршрутом. На этот раз она шла с поднятой головой, изучая припаркованные автомобили и редких пешеходов. Это был прекрасный район, вынуждена была признать она, именно поэтому цены на недвижимость здесь были такими высокими, и почему вашингтонская элита выбирала это место своим домом. Как молодая незамужняя женщина, она не сомневалась, что соседи замечали её, считая то ли девушкой богатого мужчины, то ли наследницей состояния. Марисоль ловила на себе взгляды соседей, но никто не осмеливался заговорить с ней. Она достала ключ из левого переднего кармана, а правую руку сунула в сумочку. Там её пальцы сомкнулись на компактном 9-миллиметровом полуавтоматическом пистолете. Марисоль быстро поднялась по ступенькам к парадной двери и отперла её. Дверь распахнулась, и она шагнула внутрь. Она закрыла дверь бесшумно и защёлкнула замок. Марисоль прислушалась, но ничего и никого не услышала. Но кто-то здесь есть, знала она. Самый слабый запах выбивался из общего фона. Пахло почти как кожа, словно одеколон. Марисоль вытащила пистолет из сумочки и шагнула вперёд. Всё её тело напряглось, и она заставила себя дышать. Стараясь не шуметь, она сделала ещё один шаг. Взгляд сказал ей, что кабинет пуст. Ещё один шаг — и она сможет увидеть гостиную. Она шагнула вперёд и остановилась. В кресле с «крыльями» сидел мужчина, положив поперёк колен пистолет. Она поняла, что стиснула зубы, а мышцы свело от напряжения. Марисоль подошла ближе, всё ещё держа оружие в руке. А затем бросилась вперёд, преодолев расстояние в три шага, и прыгнула на него. Его руки широко раскрылись, и она врезалась ему в грудь. Мужчина обхватил Марисоль руками и начал сжимать объятия. Она откинула голову назад, словно собираясь боднуть его, но затем медленно опустила лицо к его лицу. Их губы встретились и слились в поцелуе. — Марисоль, — произнёс он. Она улыбнулась ему. — Уэллс, я ужасно по тебе скучала.