Игла

Красное небо утром — морякам предупреждение. Джо стоял в своем кабинете, глядя в окно на город и полосу багрянца прямо над горизонтом. Вид не обязательно был впечатляющим, со вспышками 15-й улицы и едва видимым Потомаком, но внутри него всегда просыпалось чувство долга, которое он ощущал еще ребенком, переезжая с одной военной базы на другую. Теперь, глядя на столицу страны, этот вид заставлял его хотеть внести свой вклад. Это отличалось от службы в армии, но в некотором смысле было тем же самым. Это имело смысл. Его отец, Стэн, был капитаном морской пехоты, а Джек — майором в 110-м полку Армии. Казалось, это текло у них в крови. Он развернулся и подошел к своему столу, отпил из своей огромной кружки черного кофе и обратил внимание на файлы, разложенные перед ним. Он получил серию факсов от Чепмена и теперь посмотрел на них. Это были фотографии британских фунтов стерлингов с выделенными областями купюр. Джо пришлось снова достать лупу, чтобы изучить их. Сначала он ничего не увидел. Но он продолжал смотреть и в конце концов заметил это. Песочные часы, искусно вплетенные в спиральный узор. Там также было множество напечатанных и рукописных заметок, теоретизирующих о том, что означает символ и почему он был включен. Он прочитал их и увидел, что британцы хватались за соломинку, точно так же, как сейчас делал он. Однако Джо должен был отдать должное Чепмену и его людям. Заметить этот символ было очень хорошей находкой. Джо знал, что всё ещё остается много вопросов без ответов. Слишком много, на самом деле. Кто-то постучал в дверь, которая была приоткрыта. — Войдите, — сказал Джо. Райан, молодой исследователь, вошел со стопкой бумаг. Джо до сих пор не мог поверить, что тот работает в Казначействе уже пять лет. Он выглядел так, будто должен приглашать девушку на школьный выпускной бал. Он тяжело дышал, притащив эту кипу папок вверх по лестнице, предполагая, что воспользовался лестницей. Если он запыхался, воспользовавшись лифтом, Джо подумал, что стоит предложить ему программу упражнений. — Подождите, — сказал Джо. Он поднял трубку и набрал номер. — Я бы хотел, чтобы вы присутствовали на этом совещании, — сказал он, и через мгновение появилась Айви. Она просматривала материалы дела Эрвинга в очередной раз и не нашла ничего нового. На ней была черная юбка и зеленая шелковая блузка. Райан заметил её и сделал двойной дубль. — Айви, это Райан, — сказал Джо. — Райан, это Айви. Они обменялись кивками, и Джо подавил улыбку. Райана сбила с толку Айви. Молодому человеку предстояло многому научиться. Джо жестом указал на зону отдыха справа от своего стола. Джо и Айви заняли кресла, а Райан сел на диван и положил свои документы на низкий столик. — Боюсь, мне было не с чем работать, — сказал Райан. Он достал набор того, что выглядело как гравюры. Рисунки, сделанные только черной линией. Это были гравюры, знал Джо, и они выглядели интересно. Райан постучал по первому набору гравюр. На полях справа от изображения Райан добавил стрелку к полицейскому снимку пожилого мужчины с густыми усами. Джо не узнал этого мужчину. — Это Питер Латроб, арестован еще в 1981 году. Он считался мастером-гравером и создал одни из лучших двадцатидолларовых купюр, которые когда-либо видел Департамент казначейства. Он провел пять лет в тюрьме, принял ислам и в последний раз его видели в Марокко. Джо изучил примеры работы Латроба, а затем сравнил их с фото гравировки на теле Коплина. — Хорошо. — Однако ни в одном из известных дизайнов я не смог найти символ песочных часов. После своего открытия Джо описал символ Райану и велел искать его в ходе поиска граверов. — Возможно, это новое дополнение к его репертуару, — заметила Айви. — Может быть, с исламом не сложилось, и он вернулся к старым привычкам. — Мы можем проверить, не въехал ли он в страну под новым именем. — Джо взглянул на Райана. — Предполагаю, он сменил имя? — Да. — Он постучал по документу. — Вот как он называет себя в наши дни. Джо взглянул на Айви. — Пробейте это имя по системе, посмотрите, находится ли он всё ещё в Марокко. Также проверьте имя Латроб на случай, если он переключился обратно. Айви кивнула. — Что ещё? — спросил Джо Райана. — Только двое других, но они оба в тюрьме. — Он рассказал Джо и Айви об известных им примерах клише для подделок и описал их текущее состояние. — У одного из них БАС, и он потерял возможность пользоваться руками и ногами. Ему осталось жить шесть месяцев. Другой якобы занялся каллиграфией и является образцовым заключенным. Джо нахмурился. — Кто-нибудь из этих парней выезжал за границу во время Второй мировой войны? Райан задумался над вопросом. — Латроб был слишком молод, двум другим столько же лет, сколько нужно, но у них не было военного прошлого. Я могу перепроверить, но я почти уверен, что их либо не призвали, либо они как-то избежали службы. Они уже вовсю занимались преступной деятельностью. — Да, фальшивомонетчики редко бывают очень патриотичными, — сказала Айви. — Дело с каллиграфией интересное, — сказал Джо. — Сколько из этих парней имеют художественное образование? В смысле, будучи настоящими художниками? — Это легко, — ответил Райан. — Все они. Все они прошли некоторое формальное обучение как художники, прежде чем поняли, что могут применить свои навыки в качестве фальшивомонетчиков и заработать гораздо больше денег. Термин «голодающий художник», видимо, их не привлекал. Айви посмотрела на Джо. — О чем ты думаешь? — Я думаю, наш фокус слишком узок. Нам нужно расширить поиск. — Расширить как? — спросил Райан. — Художники, — сказал Джо. — Конкретно любые художники, которые находились за границей во время Второй мировой войны и были захвачены немцами. — Ох, мальчик, это будет непросто, — сказал Райан. Он поймал выражение лица Джо и собрал немного энтузиазма. — Я займусь этим, — сказал Райан. — Мне оставить это здесь? — Да, — сказал Джо. — Я собираюсь проследить за нашим другом в Марокко, — сказала Айви. — Хорошо, — ответил Джо. Они ушли, и Джо подумал об Игле. Как найти иголку в стоге сена, подумал он.