Моряк

Все поднимаются, когда её обнимают и вручают диплом под стеклом и огромный букет.

Бьянка понимает, что от неё ждут слов. Берёт ручной микрофон, бормочет «спасибо, спасибо, спасибо» и прочищает горло.

— Я хочу…

Она обрывает себя, потому что едва не сказала, что хочет поблагодарить семью. Смотрит на публику, с трудом сглатывает и продолжает:

— Я на это не рассчитывала, конечно, поэтому никакой речи не приготовила…

Раздаётся вежливый смех. Она умолкает и снова слегка прочищает горло.

— Хочу только сказать, что думаю о жертвах, об их семьях… Наша система правосудия совершила ужасную ошибку, был осуждён не тот человек, но… но жертвы настоящие, их семьи настоящие… и где-то есть настоящий убийца.

Бьянка уходит со сцены под оглушительные аплодисменты. Кто-то помогает спуститься и берёт у неё цветы и диплом.

Ноги дрожат, когда она садится на место и благодарит всех за столом за поздравления.

Тело переполнено гормонами стресса и эндорфинами.

Остальную часть церемонии Бьянка осознаёт лишь наполовину. Пытается выпить вина, но рука всё ещё дрожит слишком сильно.

Она остаётся в Зеркальном зале для общей фотографии победителей.

Все поздравляют её, она отвечает тем же.

Праздник продолжается в салонах. Бьянка смеётся, разговаривает, выпивает немного больше, чем следовало, и чувствует себя чудовищно усталой, липкой и одинокой посреди всеобщей радости.

Горе всегда выходит сбоку наперерез праздничному шествию.

Бьянка забирает цветы и диплом, получает пальто в гардеробе, выходит и садится в одну из ожидающих машин.

Дома она наконец снимает туфли.

Вешает платье на спинку кресла, смывает макияж, чистит зубы, принимает душ, надевает тяжёлую ночную рубашку и ложится под одеяло в прохладную постель. Берёт телефон, находит контакт «Мама», стирает слёзы со щёк и звонит, хотя понимает, что родители спят.

— Алло? — отвечает растерянный голос.

— Привет, мама, это Бьянка. Прости, если…

— Я не знаю никакой Бьянки, — перебивает мать и завершает разговор.