Моряк

ГЛАВА 18

Здравствуй, Адам.

Меня зовут Бьянка Ригби, я журналистка. Я следила за работой полиции вплоть до твоего задержания и присутствовала на всём судебном процессе.

Пишу тебе потому, что стараюсь понять весь спектр человеческой природы.

Конечно, я прекрасно знаю, за какие преступления тебя осудили, но всё равно должна признаться самой себе: ты очень интересный человек. Ты кажешься современным мифом, загадкой, городской легендой. Поэтому я хотела бы с тобой поговорить.

Наверняка я не единственная, кто пытается добиться интервью. Но у меня есть искреннее желание слушать и понимать. Меня интересует не сенсация, а подлинность.

Поскольку мне трудно поверить, что сейчас ты собираешься обжаловать приговор, который во многом основан на твоих признаниях, думаю, тебе стоит высказаться вне рамок судебного процесса. На этом этапе тебе нечего терять, рассказав всю правду.

Прокурор цитировал допрос, на котором ты назвал себя чудовищем. Но ты не чудовище, ты человек. И я не могу поверить, что ты сам действительно считаешь себя чудовищем.

Через меня ты получишь возможность рассказать собственную историю — не как оправдательную речь, чем она могла бы показаться, если бы ты писал сам. Я буду ставить под сомнение всё, что прозвучит неискренне или приглаженно, и подробно проверю каждый факт.

Ты сам можешь выбрать форму, решить, сколько раз мы встретимся, хочешь ли, чтобы я снимала наши разговоры или только записывала звук. Мы можем заключить договор, по которому перед любой публикацией материал должен получить твоё одобрение, — такого тебе не предложит ни один другой журналист.

Надеюсь, ты согласишься хотя бы на первую встречу, сможешь немного узнать меня и решить, хочешь ли впустить эту возможность в свою жизнь.

С наилучшими пожеланиями,

Бьянка

Здравствуй, Бьянка.

Ты не представляешь, как я обрадовался твоему письму.

Я следил за Crime Scene и всегда ценил, как хорошо ты разбираешься в теме, какая ты смелая, смешная и живая. Втайне надеялся, что именно ты меня остановишь.

Но важнее всего: несмотря на ужасы, в которых я взял на себя вину, в твоих глазах не было ни самодовольной праведности, ни жажды мести, когда прокурор потребовал пожизненного.

Давай встретимся и посмотрим, какая между нами химия. Как насчёт встречи у меня? Мне немного трудно вырваться…

(Прости за шутки. Вообще-то хорошего чувства юмора у меня никогда не было.)

С приветом,

АГ