Страница 25 из 215
— Хватит, — сказал я, отодвигая миску. — Где здесь можно лечь?
Хана поклонилась так быстро, будто ждала этого вопроса с самого начала.
— Я покажу, господин.
Комнату мне отвели небольшую, но отдельную. В доме Мацура-сама, как выяснилось, даже место для сна могло быть роскошью: сухой пол, циновка без дыр, сложенное одеяло и стена, через которую не тянуло ночным воздухом. После улицы это почти оскорбляло своим удобством.
Я сел на циновку и на несколько мгновений замер.
Тело требовало лечь немедленно, а разум, старая упрямая сволочь, требовал сначала убедиться, что я не развалюсь во сне окончательно. Раны тянули, под повязкой саднило плечо и глухо ныл бок, но самое главное было не в них.
Рейрёку всё ещё ходила по телу неровно. Не бурей, как на холме, уже нет. Скорее остаточным жаром после пожара: где-то глубоко, под кожей, под мышцами, под привычным ощущением самого себя. Именно она держала вокруг меня тонкий свет, едва заметный теперь даже в полумраке комнаты.
Я прикрыл глаза и начал медленно ослаблять внутренний напор.
Не гасить и не рубить, а просто отпускать лишнее, слой за слоем, как распускают слишком туго затянутый узел. Часть силы ушла в дыхание. Часть — в тяжесть рук. Часть тихо растеклась по телу, перестав давить изнутри на каждую рану.
Стало больнее, потом — легче.
Золотой отблеск на пальцах дрогнул, истончился и наконец исчез. Комната сразу стала темнее, проще, обычнее. Только лампа у двери ещё держала маленький жёлтый огонёк, да за стеной кто-то очень тихо шептал молитву. Не мне, наверное. Или мне. Сегодня я уже не был уверен, что местные видят разницу.
Я хотел усмехнуться, но сил хватило только на выдох.
Ладно.
С этим будем разбираться завтра.
Потом погасла лампа.
И следом за ней — я.