Страница 210 из 215
— И это не будет как в прошлый раз, когда ты не мог отличить его воспоминания от своих, — продолжал искушать меня этот змей-искуситель. — Для тебя это будет просто информация. Не окрашенная эмоциями и не внедрённая в твоё естество.
Я перестал возиться с зубами и подозрительно уставился в зеркало.
— А тебе это нахрена? Что ты так усердно рекламируешь мне эту процедуру?
Анафема, сидевший на троне, устало провёл ладонью по лицу.
— Неот, как же ты достал меня своими подозрениями во всём на свете, параноик чёртов. Мне это нужно по той же причине, что и любое другое моё действие: чтобы сделать тебя сильнее. Чем больше ты будешь знать об Императоре, тем лучше будет наша с тобой синхронизация.
Я несколько минут невидяще пялился в зеркало, прокручивая его слова в голове. После прошлой встречи с этими воспоминаниями соглашаться на повторный эксперимент хотелось примерно никак. С другой стороны, ещё неделя такого "сна" — и меня можно будет использовать вместо наглядного пособия по хроническому недосыпу.
В конечном итоге я сдался.
— Ладно. Давай попробуем. Но если всё будет как в прошлый раз, то я за себя не отвечаю.
Когда я вышел на улицу, мелкая пигалица старательно растягивалась и разминалась в точности так, как я её учил. Вид у неё при этом был настолько потешно серьёзный, что я даже сквозь всю свою разбитость невольно улыбнулся. Настроение сразу немного выправилось.
Следующие несколько часов я целиком посвятил Хине, старательно вдалбливая в неё самые основы боя на мечах. Как правильно держать оружие, переносить вес, не заваливаться вслед за собственным ударом и возвращать клинок в положение, из которого можно сразу защищаться или атаковать снова. Ничего сложного я пока от неё не требовал — сначала нужно было заставить тело запомнить базовые движения, а уже потом навешивать на них всё остальное.
Хотя слово «вдалбливать» к нашей тренировке совсем не подходило. Девочка с огромным удовольствием впитывала каждое наставление, словно губка, и даже не думала халтурить или отлынивать от работы. Если я поправлял ошибку, она тут же повторяла движение заново и продолжала до тех пор, пока не получалось хотя бы приемлемо.
Пять дней назад Хина попросила меня заняться её тренировками и за всё это время ещё ни разу не дала повода разочароваться в её отношении к делу.
Сидя за столом, мы с Хиной уплетали отлично приготовленный завтрак, когда она вдруг заговорила:
— Меня тут спрашивали… — Девочка замялась и уткнулась взглядом в стол.
Я поднял глаза от тарелки.
— О чём?
— Спрашивают, что ты там такое у полога всю неделю делаешь. А мне и сказать нечего, — она принялась водить пальцем по столешнице.
— Сегодня и ты, и спрашивавшие тебя всё узнаете. После обеда соберём всё население города, и я покажу, чем занимался.
Хина заметно приободрилась и улыбнулась.
— Это хорошо. А то ты скрыл кусок полога, а мы всё гадаем, что ты там делаешь. Люди уже беспокоиться начали. Да и я беспокоюсь. Ты опять слишком много работаешь. Вон, — она кивнула на меня, — какие синячища под глазами.
Последние слова прозвучали уже с таким укором, что мне захотелось рассмеяться. Прямо-таки сварливая мать распекала непутёвого сына.
Не сдержавшись, я всё-таки улыбнулся, протянул руку через стол и погладил девочку по голове.
— Не переживай, милая. Я уже всё закончил и обещаю взять пару выходных. Мы с тобой займёмся чем-нибудь интересным. А может, и в путешествие по остальным городам отправимся.
Хина замерла всего на мгновение.
— УРА-А-А-А!
Она тут же выскочила из-за стола, подбежала ко мне и крепко обняла.
Четыре часа спустя.
Я стоял возле созданной моими силами сцены и ждал, пока соберётся всё население города. За моей спиной тянулся участок защитного полога, который подорвали золотоокие. Последнюю неделю двадцать пролётов были наглухо закрыты непроглядной и непроходимой завесой света. Я специально не оставил ни одной щели, чтобы горожане раньше времени не увидели, чем именно я там занимался. Хотелось хотя бы раз не просто закончить очередной проект, а устроить людям настоящий сюрприз.
— И вот надо было оно тебе? — спросил Анафема.
Я пожал плечами.
— Если занимался, значит, надо было. Я не собираюсь в очередной раз вступать с тобой в полемику, так что успокой свою воинственную душу. Созидание намного более захватывающее занятие, если ты не заметил.
Анафема промолчал, а я направился к сцене. Поднявшись наверх, я окинул взглядом собравшихся. Передо мной раскинулось небольшое море жителей. Над толпой стоял ровный гул голосов.
Моё появление заметили почти сразу. Сначала стихли ближайшие ряды, затем тишина стала расходиться дальше, словно круги по воде. Разговоры один за другим обрывались, пока через несколько минут перед сценой не стало совершенно тихо.
Я обвёл взглядом ожидающие лица, тяжело вздохнул и приступил к глубоко нелюбимому мной занятию — толканию речей.