Страница 149 из 215
Унохана предположила, что главная сложность изготовления подобных артефактов заключается именно в том, чтобы сделать их достаточно компактными, прочными и удобными для ношения. А значит, если отказаться от мобильности и увеличить размеры конструкции, создавать их получится гораздо проще и быстрее.
И должен признать, попала она не в бровь, а в глаз.
Стационарная версия не нуждалась в броне, сложном креплении и постоянной подстройке под движения носителя. В итоге на её сборку уходило в разы меньше времени, чем требовалось для одного переносного нимба.
За подкинутую идею я снабдил госпиталь Готэй 13 двумя десятками стационарных стабилизаторов. Каждый из них был совмещён с больничной кроватью.
Смертельные раны они, конечно, не исцеляли. Зато замедляли распад повреждённой души и давали лекарям дополнительное время, чтобы вытащить пациента с того света.
Впрочем, вскоре у стационарных моделей обнаружился ещё один неожиданный побочный эффект.
При длительном использовании они не только стабилизировали душу, но и понемногу омолаживали тело. Ничего радикального: старика в юношу такая койка не превращала. Но сглаживала возрастные изменения, возвращала часть утраченных сил и в целом заставляла организм чувствовать себя бодрее.
Когда об этом прознали старики из Совета Сорока Шести, они мгновенно примчались к Унохане с требованием пожертвовать на нужды «революции» желательно все койки. Ну и заодно кабанчиком метнуться ко мне и надыбать ещё.
Унохана выслушала их с той самой фирменной улыбочкой, от которой даже бывалые ветераны начинали прикидывать расстояние до ближайшего туалета, а затем предельно вежливо послала куда подальше.
После этого старики припёрлись уже ко мне.
Ну а поскольку я человек культурный, то встретил их, выслушал, а потом со всей вежливостью попросил:
— Милостивые государи, не могли бы вы проследовать в сторону хуя?
Как мне показалось, мою вежливость они не оценили.
Но поделать ничего не смогли и утёрлись.
По крайней мере, пока.
Окончательно отказываться от халявного омоложения эти древние мумии точно не собирались. Так что рано или поздно они непременно должны были что-нибудь отчебучить.
Переносные комплекты при этом так и оставались штучным товаром. Получали их только рейдовые группы Одиннадцатого, работавшие в семидесятых и восьмидесятых районах Руконгая.
До шестидесятых районов и тем более ближе к Сейрейтею мы пока не совались. Работы хватало и на окраинах.
Мои головорезы уничтожали Пустых, разбирались с местными бандами и распространяли влияние отряда на всё новые поселения.
Когда я всё это затевал, в отряде можно было положиться от силы на пару офицеров. Да и в их случае полной уверенности у меня не было.
Но выбирать не приходилось. Либо я начинал работать с тем, что имелось под рукой, либо вообще нихрена не делал.
Поэтому, прежде чем спустить с цепи своих не слишком отёсанных подчинённых, я постарался подстелить соломки везде, где только мог.
Во главе каждой рейдовой группы стоял толковый офицер, головой отвечавший за действия подчинённых. Причём в самом буквальном смысле. Так что командиры были кровно заинтересованы в том, чтобы очередной тупица не решил развлечься и не устроил что-нибудь особенно запоминающееся.
Состав групп я постоянно тасовал, перемешивая бойцов и не позволяя им обрастать круговой порукой.
Ну и, как говорится, доверяй, но проверяй.
Хотя в моём случае правильнее было бы сказать: не доверяй и проверяй с тройным запасом.
Когда рейдовая группа входила в очередное поселение, первым делом бойцы выясняли, кто здесь держит власть и насколько сильно местные жители мечтают увидеть этого человека висящим на ближайшем дереве.
Если банда поддерживала хотя бы относительный порядок, не кошмарила население и вела более-менее вменяемую политику, её не трогали. Главарю предлагали поступить на службу в Одиннадцатый отряд в качестве гражданского специалиста и оставить за собой управление поселением уже на наших условиях.
Слишком ретивых атаманов укорачивали на голову. Рядовых членов банд, не успевших запачкаться кровью, отправляли на тяжёлые работы — прокладывать дороги между уже приведёнными в порядок поселениями.
Самостоятельно заниматься каждым захолустьем у меня не хватало ни времени, ни людей. Поэтому относительно нормальные шайки мы не уничтожали, а легитимизировали и встраивали в общую систему.
Важные поселения постепенно переходили под прямую юрисдикцию Готэй 13. В каждом из них появлялся опорный пункт Одиннадцатого отряда с постоянным гарнизоном, который следил за порядком и защищал окрестности от Пустых.
Заодно там размещались склады с припасами и помещения для отдыха рейдовых групп. Но это было уже приятным дополнением. Главное — на карте дальнего Руконгая появлялось место, где люди могли рассчитывать не только на себя и удачу, но и на постоянную защиту шинигами.
Глядя на то, как всё это работает, я невольно вспоминал один ролик, попавшийся мне ещё в прошлой жизни.
Его автор утверждал, что христианство покорило огромные территории не столько огнём и мечом, сколько легитимизацией и сакрализацией власти местечковых варварских правителей.
Вот приходят к какому-нибудь конунгу два священника и объясняют, что вся власть — от Бога, а передаваться она должна по наследству, а не доставаться тому, у кого топор тяжелее.
Конунг, естественно, слушает их очень внимательно. Ещё вчера он был просто самым зубастым ублюдком в округе, которого признавали до первой серьёзной неудачи. А сегодня становился помазанником Божьим, законным правителем и основателем династии.
Священники получали защиту, землю, возможность спокойно проповедовать и собирать церковную десятину. Конунг — власть, которую больше не требовалось отстаивать с топором в руках.
Теперь за его право править впрягались священники, за ними стоял папа римский, а за папой — мужик с бородой, сидящий на облаке. Ну и, помимо мистической священной силы, за церковью стояли армии всех христианских корольков, в прошлом — таких же конунгов.
Попробуй поспорь с такой поддержкой.
По сути, я предлагал местным главарям ту же сделку. Они поддерживали порядок и признавали мою власть, а я превращал вчерашнего атамана в гражданского специалиста на службе Одиннадцатого отряда, официально отвечавшего за управление поселением.