Страница 115 из 215
Глава 25
Небольшой дисклеймер. Я обещал, что в этой главе уже начнётся экшен, но в процессе работы всё пошло немного не по плану: подводка заняла больше места, чем я рассчитывал. Можно было продолжить и выложить одну большую главу уже с движем, но тогда она появилась бы только через неделю. Поэтому я решил разделить её на две части и выпустить готовую часть пораньше.
Экшен никуда не делся — просто начнётся уже в следующей главе.
— Мда, глупо получилось, — пробормотал я, разглядывая спокойно лежащий в сундуке клинок.
Несколько секунд тело ещё сохраняло абсолютную неподвижность. После прошлого знакомства с этой штукой подходить к сундуку пришлось во всеоружии: воля собрана, рейацу наготове, а в голове прокручен план экстренного разрыва сцепки между душой и телом. Если меня снова утащит в чужую жизнь, а чужая память полезет перекраивать разум, останется лишь уйти в лимб. Обрывать очередное приключение на самом интересном месте было бы обидно, но собственное «я» мне всё же нравилось куда больше любого занпакто.
Ожидание затягивалось. Прошла секунда, другая, однако знакомое удушающее давление так и не вернулось. Вся масштабная подготовка оказалась попросту ненужной.
— Наверное, ОМОН, ворвавшийся на детский утренник, чувствовал бы себя примерно так же.
Медленный выдох сорвался с губ, позволяя сковавшему внутренности напряжению понемногу рассеяться. Только теперь я заметил, до чего сильно стиснул зубы и как одеревенели плечи. Ещё несколько мгновений тело по инерции ждало сокрушительного удара, но едва инстинкт «бей или беги» отступил, удалось наконец нормально рассмотреть содержимое сундука.
В прошлый раз мне было явно не до железа. В короткий промежуток между тем, как я приоткрыл крышку и поспешно захлопнул её обратно, я успел умереть от яда в чужом теле, выбраться из саркофага и едва не лишиться собственной личности. На столь ярком фоне рассматривать гарду и прикидывать длину клинка как-то не получилось.
Теперь же ничто не стояло между мной и занпакто, которому по логике вещей предстояло стать моим напарником на долгие годы.
Первое, что бросилось в глаза, — передо мной лежал уже не безликий асаучи. Оружие обрело индивидуальную форму, а подобные изменения, если я правильно помнил книги и объяснения преподавателей, начинаются именно с пробуждения духа. До полноценного знакомства мы пока не добрались, но процесс явно шёл.
За время учёбы в Академии я успел насмотреться и на стандартные клинки учеников, и на занпакто учителей. Как ни крути, всё это были катаны. Моё же оружие оказалось совсем из другой оперы — классический европейский полуторный меч. Впрочем, полуторным он казался лишь в моей гигантской лапе, а для среднестатистического человека сошёл бы за тяжеленный железобетонный двуручник.
Я ожидал, что занпакто, выкованный на основе Императора Человечества, окажется густо увешан черепами, золотом и прочей аляповатой мишурой. Хотя бы один завалящий костяной элемент на рукояти просто обязан был быть — иначе половина исходного пафоса пропадала впустую.
Однако ни одно из предположений не оправдалось. Я даже наклонился поближе, проверяя, не спрятал ли Оэцу какую-нибудь гадость на навершии. Нет. Передо мной лежал простой прямой меч — и точка.
— Это даже немного разочаровывает, — пробормотал я и, коротко поразмыслив, добавил: — Хотя могло быть и хуже.
Если бы Нимая вдруг тронулся умом и выковал стандартную катану, получился бы знатный эпик фейл. С моими габаритами она смотрелась бы в ладонях как зубочистка, с которой я зачем-то решил пойти на войну. А лаконичный полуторный клинок, сработанный точно под меня, — это не так уж и плохо.
— Надеюсь, в этот раз ты не захочешь трахнуть мне мозг, дружок, — хмыкнул я, протягивая руку к оружию.
Хвататься сразу за рукоять после прошлого знакомства казалось чрезмерным оптимизмом, поэтому сперва я лишь осторожно коснулся пальцами металлической крестовины. Воля сжалась в пружину, готовая встретить новый ментальный удар, однако ничего не случилось. Металл остался холодным, комната не исчезла, а золотое марево не попыталось затянуть меня внутрь.
Я выждал ещё несколько мгновений и только потом уверенно сомкнул ладонь на эфесе.
Снова тишина.
Уже смелее подхватив клинок, я поднялся на ноги и подошёл к окну. Теперь удалось лучше рассмотреть детали: прямую полосу стали, простую гарду и длинную рукоять под двуручный хват. Все пропорции были рассчитаны именно под меня, поэтому даже огромный клинок в моих руках выглядел совершенно естественно.
Отступив от окна, я сделал несколько пробных взмахов — сначала медленно, привыкая к весу, а затем быстрее. Остриё шло ровно туда, куда я его направлял; при смене вектора оружие не пыталось вывернуть кисть или утянуть руку за собой. Рассекаемый воздух коротко, чисто свистнул. Я невольно улыбнулся.
— Всё-таки Оэцу действительно мастер. Баланс просто идеальный.
Клинок ощущался так, будто я собственноручно выковал его под себя. Или даже чуть лучше. Если сравнивать с мечом, который я сковал ещё на заре своего попадания, прежнее творение теперь казалось неуклюжим. Да что там — ни одно оружие за все прошлые жизни, выходившее из-под моего или чужого молота, не шло ни в какое сравнение с тем, что я сейчас держал в руках.
Поначалу я списывал происходящее исключительно на мастерство Оэцу. Хорошо сбалансированное оружие и должно слушаться владельца, иначе грош ему цена. Однако с каждым новым движением подобное объяснение устраивало меня всё меньше.
Я перестал следить за остриём. В этом больше не было нужды: его положение угадывалось с той же точностью, с какой чувствуются собственные пальцы. Вес никуда не исчез, но кисть больше не воспринимала его как нечто отдельное. Грань между плотью и сталью постепенно стиралась, пока занпакто не превратился в естественное продолжение руки. Казалось, внутри клинка проросли живые нервные окончания — точно такие же, как в ладони.
Наигравшись с новым девайсом, я опустил оружие. Эта проверка прошла куда лучше, чем я смел надеяться, однако главный вопрос всё ещё оставался без ответа. Железо приняло меня без возражений. Теперь предстояло выяснить, как поведёт себя дух, находящийся внутри.
Сев в позу лотоса, опустил меч на колени и закрыл глаза.