Страница 12 из 113
Кашин слушал внимательно и не перебивал, лишь недоверчиво хмыкал и хмурился.
Заканчивая свой рассказ, Пол с грустью отметил, что вся эта история, которая до сих пор не укладывается у него в голове, на деле заняла каких-то несколько минут.
Инспектор с улыбкой покачал головой:
— Удивительный рассказ. Значит, ученые с Авантиса оказались заодно с пиратами, а станция взорвалась сама по себе. Ну просто фантастика. Вам есть что добавить, Волков?
— Нет.
— Ну и отлично. — Кашин открыл дверь, впуская двух мужчин в полицейских экзо и с шокерами в руках. — Пол Волков, вы обвиняетесь в преступной халатности, которая повлекла за собой смерть трех отличных рейнджеров. Все, что вы скажете, будет использовано против вас.
Пол смерил его хмурым взглядом:
— Вы в своем уме, инспектор?
Кашин хмыкнул и обернулся на полицейских:
— Преступник оказывает сопротивление. Берите его, парни.
Раздался треск шокеров и у Волкова потемнело в глазах.
Этим утром Русаков был явно не в духе.
Настолько, что он лишь хмуро кивнул своему секретарю Любови Викторовне, а референта Влада не удостоил даже короткого взгляда.
— Мне нужны данные по всем перемещениям апатридского флота за последние сутки. — Бросил он не оборачиваясь. — Немедленно.
И скрылся в своем кабинете, оставив подчиненных в замешательстве.
Оказавшись в одиночестве, он прошел к своему столу и достал из ящика коммуникатор. Затем набрал номер и приложил устройство к уху, считая гудки.
Ждать пришлось долго, но наконец из трубки послышался нечеткий голос, искаженный помехами:
— Привет, Саша. Сколько лет, сколько зим.
— Привет, Игнат. Извини за беспокойство. Я помню, мы договорились использовать этот канал связи только в экстренных случаях. Но я как раз по делу.
— Что стряслось?
— У нас проблемы. Апатриды готовятся к войне, а в Консорциуме в любой момент может произойти смена власти. И я уверен, что эти события связаны между собой.
— И чего ты от меня хочешь? — Даже сквозь помехи в голосе собеседника прозвучали отчетливые нотки раздражения.
— Мне нужно, чтобы ты ввел чрезвычайное положения. Все очень серьезно, поэтому флот Федерации должен быть в полной боеготовности.
Из трубки послышалось недовольное сопение.
— Я не могу вот так просто взять и объявить чрезвычайное положение. Тем более что не вижу для этого оснований.
— Да, но…
— Теперь ты возглавляешь Шестое Управление. Вот и разберись с этим.
В динамике послышались короткие гудки.
Раздраженно кинув устройство обратно в ящик, Русаков покачал головой и некоторое время смотрел прямо перед собой, нервно барабаня по столу.
Из задумчивости его вывел пискнувший интерком:
— Александр Анатольевич, к вам Дитковский.
— Пусть заходит, спасибо.
На пороге появился референт со стопкой ментальных планшетов в руках. Положив их перед начальником, он бодро отрапортовал:
— Здесь все актуальные данные, шеф. По нашим сведениям, апатриды аккумулируют силы на нескольких укрепленных объектах и готовятся к активным боевым действиям.
Смерив его хмурым взглядом, директор вздохнул:
— Ясно. А хорошие новости есть?
— Да, шеф. Этим утром пришел в сознание главный подозреваемый по делу о гибели станции «Вайнона». Ему уже предъявлены обвинения, сейчас он находится под стражей.
Русаков удивленно поднял бровь:
— И какое мне до этого дело?
В ответ на вполне резонный вопрос Дитковский неожиданно улыбнулся:
— На первый взгляд никакого. — Он сделал интригующую паузу. — Но на допросе обвиняемый рассказал крайне любопытную историю. С его слов перед взрывом они застали на станции двух ученых, один из которых представился доктором Джозефом Бромли. А когда рейнджеры попытались вызвать подмогу, их атаковал пиратский рейдер.
Александр Анатольевич посмотрел на него удивленно:
— Подожди… Ты сказал, Бромли? Тот самый ученый с Авантиса, которого мы подозревали в сотрудничестве с Консорциумом?
Влад довольно кивнул:
— Так точно, шеф. Сам по себе рассказ рейнджера звучит бредово, если бы не эта маленькая деталь. Ведь одно время мы даже следили за Бромли, но он так ни разу и не попался. Поэтому наблюдение было снято, а дело передано в архив.
Русаков озадаченно нахмурился:
— Да, я помню ту историю. Ладно, считай, что ты меня заинтриговал. Теперь, пожалуйста, по порядку. Что за «Вайнона»? И чем она могла заинтересовать доктора Бромли?
— Производственная станция, висела на балансе у фармакологической компании с Момори. Выпускала линейку иммунных препаратов, но за два года до тех событий была законсервирована.
Директор оживленно потер ладони:
— Так-так. Это значит, что на станции была отличная лаборатория, а также производственный цех. Что весьма удобно, если нужно без лишней огласки произвести партию чего-то запрещенного.
Референт согласно кивнул:
— Совершенно верно, шеф. С учетом всего, что нам известно о Бромли, у него действительно мог быть мотив там находиться.
— Ладно. И что там произошло?
— Год назад в одной из лабораторий сработала тревога. Патрульный катер отправился на разведку и перестал выходить на связь. Прибывшие следом спасатели обнаружили обломки станции и сгоревший катер. Трое рейнджеров погибли, выжил только старший офицер.
— И в чем его обвиняют?
Влад развел руками:
— Нарушение техники безопасности и еще несколько статей по мелочи. Но есть важный нюанс. Во время взрыва квантовый реактор станции пошел вразнос и выжег всю электронику в округе. Черный ящик тоже сгорел.
— Какое удобное совпадение. Значит, никаких следов не осталось, а все улики косвенные?
— Верно, шеф. Но прокурор упирает на тот факт, что «Вайнона» в тому моменту была уже два года как законсервирована. Следовательно, никаких ученых там бы и не могло.
Обдумав услышанное, Русаков кивнул:
— Значит, попытка свалить все на пиратов не удалась. Ладно, а что там со старшим офицером?
— Он сильно пострадал, врачам пришлось буквально собирать его по частям. Но сегодня утром он пришел в себя.
Директор покачал головой:
— Вот так история. И что из себя представляет этот рейнджер?
— Обвиняемого зовут Пол Волков, шеф.
Русаков вздрогнул и замер, сверля подчиненного напряженным взглядом. Истолковав его реакцию по-своему, Влад пожал плечами: