Страница 9 из 62
— В моём мире не было магии. То, как ты залечил порез на моей руке, тоже меня впечатлило. Только я не поняла, зачем вообще нужно было резать мне ладонь.
— Через разрывы в ткани реальности иногда проходят существа, выглядящие как люди или другие разумные расы, но ими не являющиеся. У демонов кровь синяя, у нежити её и вовсе нет.
— У вас есть демоны и нежить?
— В нашем мире их раньше не было. Но с тех пор как появились разрывы в ткани реальности, они иногда пробираются. Разговаривать они не умеют, очень кровожадны, но при этом хитры: могут выжидать удобный момент, для того чтобы напасть.. Пойду наберу воды, — он достаёт из мешка котелок и отправляется куда-то за деревья.
Передёргиваю плечами:
— Похоже, в вашем мире опасно.
Ханиэль заканчивает обустройство палатки и качает головой:
— Мы контролируем все места, где может случиться прорыв. Наши воины очень умелые, а маги сильны, так что никакой серьёзной угрозы нет. Кроме того, наш город расположен на верхушке скалы и окружён горами, так что невозможно пробраться в него незаметно.
— Мы идём туда?
— Да. К завтрашнему обеду будем на месте.
— И что потом?
— Познакомишься со старейшинами.
— Это ваши правители?
— У нас нет правительства как такового. Но есть старшие эльфы, согласившиеся взять на себя какую-то из обязанностей. Всего у нас десять старейшин: пять мужчин и пять женщин. Они думают о том, как улучшить нашу жизнь. К ним всегда можно обратиться за советом.
— Улучшить вашу жизнь?
— Да. У вас иначе?
Хмыкаю:
— Вряд ли наши правители думают о том, как улучшить нашу жизнь. Такое ощущение, что они просто набивают карманы и блюдут только свои интересы.
— У нас всё не так. У нас нет потребности в деньгах, поскольку охотники добывают достаточно дичи, а наша земля даёт хорошие урожаи.
— У вас нет денег?
— Сейчас нет.
Тираэль возвращается, подвешивает котелок с водой над огнём и забрасывает туда крупу. Ханиэль добавляет травы, корешки, сушеные овощи и полоски сухого мяса. По поляне сразу же распространяется очень аппетитный запах.
— Если хочешь помыться, могу тебя проводить — тут неподалёку есть небольшое озеро, — предлагает Тираэль.
— Очень хочу!
— А я могу дать тебе свою запасную одежду, — предлагает Ханиэль. — Рукава и штанины придётся подвернуть, но зато оденешься в чистое.
— Огромное спасибо!
— Каша приготовится ещё не скоро, так что не торопись.
Он вручает мне стопку светло-зелёной одежды, полотенце и мешочек с принадлежностями для мытья:
— Круглое — мыло, в баночке порошок, очищающий зубы.
— Огромное спасибо!
Озеро оказывается в пяти минутах ходьбы. Тираэль подводит меня к пологому песчаному берегу, зажигает множество светящихся огоньков, благодаря которым в этом месте становится очень светло, и произносит:
— Не переживай, я не буду подглядывать. Но если вдруг понадобится помощь, например, спинку потереть или волосы высушить — зови.
Стою и хлопаю глазами, не понимая: он действительно всё это сказал, или мне послышалось. И вид у него такой серьёзный, словно не предлагал потереть спинку. Уже открываю рот, чтобы переспросить, как он улыбается, и в его синих глазах появляются снежинки:
— Не смотри на меня так шокированно. Если не хочешь, чтобы я тёр тебе спинку, можешь и отказаться. Но вот насчёт волос я говорил серьёзно.
Посмеиваясь, Тираэль отходит на несколько метров и садится ко мне спиной. Укоризненно вздыхаю: после его слов непонятно, серьёзно ли он предлагал потереть мне спинку, или шутил. Стоит представить, как его большие ладони гладят мою обнажённую кожу, и сердце начинает биться чаще, а внизу живота появляется томление. Быстренько раздеваюсь и захожу в воду, чтобы успокоиться.
С воздухом этого мира что-то явно не в порядке. Дома я на парней так никогда не реагировала. Хотя, с другой стороны, настолько красивых, как Тираэль и Ханиэль, я тоже никогда не видела. Даже герои кино и сериалов им проигрывают. Может быть, дело в том, что в эльфах чувствуется какой-то животный магнетизм? Плавные изящные движения похожи на повадки хищников. Может быть, меня притягивает чувство опасности? В любом случае лучше сперва выяснить правила этого мира, а уже потом решать, чем и с кем мне заниматься. А вдруг здесь плохо относятся к женщинам, которые легко соглашаются на близость? Мне здесь ещё жить, а значит, лучше не торопиться.
Вода тёплая и прозрачная настолько, что можно легко рассмотреть дно и маленьких серебристых рыбок. Волосы у меня едва достают до плеч, так что отмываю их довольно быстро. И приятно удивляюсь тому, что после местной воды и мыла они становятся мягкими и как будто более здоровыми. Какое-то магическое мыло? Или дело в том, что в этом мире всё натуральное? Но как бы то ни было, мне это нравится.
Со стороны Тираэля раздаётся странный лязгающий звук. Обернувшись, вижу, что он точит меч. Опасности в этом для меня никакой, так что продолжаю мыться.
Одежда Ханиэля мне предсказуемо велика. Немного смущает вырез рубашки, оголяющий верхнюю часть груди, а остальное решается тем, что я потуже завязываю поясок, закатываю рукава и штанины. Ткань очень мягкая и приятно гладкая на ощупь.
— Я помылась, но хочу постирать свои вещи, — сообщаю я Тираэлю. — Как думаешь, они успеют высохнуть до завтра?
— Конечно! — он прячет меч в ножны и оборачивается. — Посушить тебе волосы?
— Давай.
Думала, он применит какое-нибудь заклинание, но вместо этого Тираэль берёт полотенце и начинает осторожно промакивать им мои прядки. Смущаюсь. Эльф так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела, запах лесных трав и чего-то неуловимого — от его кожи. Сердце пускается вскачь, в горле пересыхает. Очень надеюсь, что не покраснела.
Затем Тираэль откладывает полотенце и начинает пропускать мои пряди между пальцами. Это кажется настолько интимным и похожим на ласку, что не выдерживаю и выпаливаю:
— Спасибо! Больше не нужно. Займусь стиркой, а то уже, наверное, каша скоро сварится.
Он улыбается так, словно знает настоящую причину моего поведения, и кивает:
— Тогда я пока ополоснусь.
Не успеваю отреагировать, как Тираэль уже стягивает с себя рубашку, демонстрируя жгуты мышц на идеально вылепленном теле, и тянется к завязке штанов. Отворачиваюсь, подкатываю штанины повыше и отправляюсь стирать. Не то чтобы мне не было любопытно или не хотелось полюбоваться на его совершенное тело, но я трезво оцениваю свою выдержку.