Навья княгиня

— Посмотри на себя, доченька, — улыбнулась старая княгиня, но Вельмира не могла не заметить слёз в её невидящих глазах. И вновь стало жаль её до боли в груди… Вновь бедная мать остаётся одна — без мужа, без сыновей… Дочь, конечно, будет рядом, но всё же в другой семье, в чужом гнезде, птичка-кукушка… Ничего, скоро Вельмира ей внуков нарожает, будет Светораде счастье в её нелёгкой жизни — мальчики и девочки, будущие князья, воеводы, бояре, княгини, боярыни и жрицы.

Наконец Вельмира подняла взгляд и осмотрела своё отражение в блюде. Женский убор немного увеличивал её голову, а рожки смотрелись забавно, но в целом новый облик ей понравился. Она выглядела более статной, ибо тяжёлый убор невольно заставлял её постоянно следить за прямотой спины, и даже внушительной, как истинная княгиня. Говорят, за морем ромейские господа в знак своей власти на головах золотые венки носят… Вельмира лишь усмехалась, пытаясь представить это. Если какой-нибудь по золотым делам искусник возьмётся повторить ярилин венок из многочисленных цветов, трав и берёзовых ветвей, то работа у него займёт, наверное, годы. А несчастный государь ромейский будет потом это носить и охать от тяжести. Ничего, ей и бабьего платка с золотым очельем для свидетельства своей власти и силы хватит.

— Всё? — поторопила Невзора.

— Всё, — кивнула Светорада и украдкой смахнула выкатившуюся из слепых глаз слезу.

Она положила блюдо на скамью, подала Вельмире руку, призывая подняться, и подвела её к Невзоре. Тут же среди женщин началось какое-то шевеление: они возмущались, отшатывались, отходили к стенам, и вскоре сквозь их толпу к молодым пробрался воевода Мстивой. Видно было, что он изо всех сил старался придать себе наиболее нарядный и опрятный вид, но следы вчерашнего пира и похмелья давали о себе знать, правда, не на одежде, не на синем с ромейским шёлком кафтане и виднеющейся сквозь вырез белоснежной рубахе, а на лице. Поэтому, видимо, он чуть опоздал. Стало смешно: воевода, всегда такой серьёзный, суровый, разумный, сейчас напоминал нашалившего мальчугана. Невзора лишь покачала головой, взглянув на брата с укором, но Светорада, конечно, никаких огрехов в облике своего новоиспечённого родственника не увидела.

Она вложила руку Вельмиры в руки Невзоры и Мстивоя.

— Отдаю вам свою дочь, Вельмиру Богомиловну… — говорила княгиня громко, но голос её дрожал от слёз и волнения. — Прошу беречь и любить как родную. Будьте ей и свёкор со свекровью, и мать с отцом, и брат с сестрой.

— Принимаем. — В голосе Мстивоя слышалась хрипотца.

Вельмира поклонилась им и произнесла:

— Как матица неотделима от потолка, так я буду неотделима от семьи вашей… И от мужа моего.

Начался второй день пира, который должен был проходить в невестиной избе, поэтому во дворе воеводского дома уже готовили поезд, наряжали коней, украшая их гривы и вешая к повозкам колокольчики. Теперь молодые поедут вместе под весёлые песни, под перезвоны гуслей, под игры и смех… Наверняка и Добран уже проснулся, хоть и ночью он под окнами молодых защищал, а в свадебный поезд ему теперь первому входить. В доме княгини Светорады уже готовы кушанья и мёд, а по улицам города, почти каждую из которых поезжане объедут, чтобы показать всем, как хороша княжеская свадьба, уже ждут довольные люди с цветами в руках, с хмелем и берёзовыми ветвями.

Но сначала Невзора вывесит на заборе простыню с кровавым пятном, чтобы все могли убедиться: невеста была честной девушкой.