Последний

Мы заминировали все четыре захода в сектор за два часа. Пока Мирон засыпал последний кувшин известняком, я обошёл периметр и проверил каждую растяжку на свободный ход. Три нити пришлось подтянуть — глина за ночь разбухла и потянула колышки вниз. Я вбил их глубже, утопив головки в суглинок по самую шляпку. Мирон тем временем собрал лопаты и остатки пеньковой бечёвки, отнёс к подвалу и бросил у дверей. Вернулся, постоял у первого фугаса, потрогал носком сапога мох над растяжкой и убрал ногу. Нить не дрогнула. Он кивнул сам себе и пошёл за мной. Дашка тем временем подготовила для всей группы новые угольные намордники, сшив их из плотного холста и пропитав внешние края можжевеловым отваром от летучих ядов. Селиван разложил заготовленные стальные болты для арбалета по кожаным сумкам и убрал готовые бумажные патроны с порохом в промасленный рог. Мы сформировали автономный узел обороны, способный держать круговую защиту против превосходящего по численности противника.

Когда стемнело, я поднялся на верхний ярус заброшенной выжигательной печи, чтобы провести сканирование дальнего периметра. Сверху открывался отличный обзор на весь южный тракт, речной канал и дальние причалы. Степной ветер выгнал туман из оврагов, и над городом встала чистая холодная ночь. Кирпич под ладонями остыл, пальцы собрали меловую крошку из швов. Я прижался спиной к притолоке и повёл взглядом по секторам. На севере, у перекрёстка речных улиц, дежурили две пары конных гвардейцев Вяземских. Они не пытались заходить в проулок, но дерзко перекрывали выходы к порту. На западе, у тракта, под тесовым навесом заброшенной мельницы стояла тёмно-синяя повозка Кочетовых. Их наблюдатели вежливо вели учёт всех, кто приближался к глиняным карьерам. А на востоке и юге, на высоких точках — колокольне старой часовни и верхушке водонапорной башни — горели едва заметные тусклые огоньки. Там затаились серые ищейки Оболенских. Они вели непрерывное оптическое наблюдение за нашим двором через свои латунные трубы. Три Рода, три стороны света, три контура. Замкнуто.

Я погладил прохладную медь пружинного метателя на предплечье и проверил ход стальной рессоры на мини-арбалете. За ними стояли деньги, магия, сотни воинов и законы Империи. За мной стояли четыре глиняных фугаса с чёрным порохом, два десятка гранёных стальных игл, трое обученных людей и полное отсутствие страха перед их порядком.

Я спустился с печи и пошёл к подвалу. По дороге подобрал с земли обломок кирпича и с силой швырнул его в тёмный проём старой сушильни. Кирпич ударился о стену, рассыпался сухой крошкой. Никто не выскочил. Периметр чист.

Я опустился в подвал и прижал тяжелую дубовую дверь засовом. Пусть штурмуют.