Страница 31 из 81
Весь бой занял ровно десять секунд пиковой нагрузки. Мой организм сжег четыреста двадцать килокалорий. Метаболический коллапс накрыл меня на месте. Колени подкосились, я тяжело осел на земляной пол рядом с трупами, подняв тучу пыли. Температура тела стремительно покатилась вниз, упала ниже тридцати четырех градусов, меня затрясло от ледяного внутреннего холода. Мышцы полностью отказались слушать любые команды, застыли неподвижно. Зрение по краям стянулось в темную туннельную пелену, оставив лишь крошечный кружок света. Из-за ушиба ребер грудь сдавило дикой болью, дыхание шло со свистом и хрипом, каждый вдох давался с огромным трудом. Тридцать секунд полной, абсолютной беспомощности. Я сидел, прижался спиной к бревенчатому столбу, и медленно отсчитывал удары сердца. Мирон, Дашка и Селиван замерли в углах сарая, испуганно смотрели на меня и на три мертвых тела в соломе, из которых медленно вытекала темная венозная кровь.
Селиван сидел, вжавшись в угол, и на меня не смотрел — смотрел в пол, туда, где из горла третьего ещё тянулась тёмная нитка; Дашка не подошла ко мне с подорожником, как подошла бы всегда, а замерла у печурки, и мокрый лист так и остался у неё в пальцах; Мирон втянул воздух носом, тихо, чтобы не слышно было, и выдохнул в ладони.
Только на тридцатой секунде жесткий откат наконец отпустил, так что чувствительность медленно вернулась в застывшие пальцы. Я превозмог тупую резь в левом боку и медленно поднялся во весь рост; при этом каждое движение отдавалось острой болью в грудине, но я полностью контролировал свое тело. Левую раненую руку пришлось прижать к животу, чтобы поберечь порез и сохранить тепло, пока холодный воздух сарая обжигал легкие.
Я наклонился над тем, что держал щит. Из рваной раны на шее кровь ещё тянулась на земляной пол и впитывалась в суглинок тёмным пятном; я перевернул его маску изнанкой к свету — на серой коже стояло клеймо, но не колос Вяземских, а два перекрещённых стилета, и больше ни герба, ни имени. Я не стал терять время: коленом толкнул ларец Селивану под руку и кивнул на пролом в задней стене — уходить через него, обратно в туман, не через дверь, и не медлить.