Последний

Я резко развернулся к тому типу, который держал часы. Он стоял шагах в десяти. Его пульс даже не подскочил, лицо оставалось спокойным. Он хладнокровно перевернул медные часы, засек точное время моей боевой вспышки и сделал шаг назад. Густая серая муть тумана мгновенно поглотила его фигуру.

Я хотел броситься следом, догнать его в этой белой мути, но мои двенадцать секунд истекали.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Время вышло.

Страшный физический откат ударил по нервным узлам. Колени подкосились сами, я со всего маху рухнул в холодный суглинок. Температура тела стремительно покатилась вниз, опустилась ниже тридцати четырех градусов. Мышцы рук и бедер превратились в бесполезный холодный кисель, они полностью отказались слушать команды мозга, застыв в одном положении.

Зрение по краям начало быстро стягиваться в темную туннельную пелену, пока не остался лишь крошечный кружок света в самом центре. Воздух со свистом вырывался из груди, а легкие горели так, будто в них залили кипящую смолу. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. В голове все помутилось, мысли запутались, превратившись в серую кашу.

Сорок пять секунд абсолютного бессилия. Обычный ребенок сейчас мог спокойно подойти ко мне и перерезать горло острым куском стекла.

Сквозь мутную серую взвесь я видел, как силуэт четвертого окончательно растворился в тумане. Он даже не думал меня добивать. Этот человек получил именно то, за чем его прислали: точное время моей боевой работы.

Он узнал предел моей скорости. Запомнил точное время, через которое мое тело отключается от усталости. Этот тип узнал всё. Почти.

Я лежал лицом в размокшей глине, слушал тяжелые глухие удары собственного сердца и медленно отсчитывал секунды до того момента, как ко мне вернется власть над телом.

Сорок три. Сорок четыре. Сорок пять.

Контроль вернулся внезапным рывком. Тело тут же заколотило от крупной холодной дрожи, а мышцы отозвались тупой ноющей болью. Я с трудом поднялся на колена, оперся рукой о склизкую дощатую стену склада и медленно встал во весь рост.

Левое предплечье сильно жгло. Кровь продолжала лениво сочиться из пореза, пачкая чистый серый рукав новой рубахи. Я вытащил из кармана полосу конопляной мешковины, которую оторвал от старых обносков, и туго, зубами затягивая узел, перетянул руку выше локтя. Кровотечение постепенно затихло, сменившись тупой пульсирующей болью. Бой выжег пятьсот килокалорий, опустошив запасы печени.

Я посмотрел на трупы под ногами. Белый туман лениво наползал на их холодные тела. Потом перевел взгляд туда, где скрылся четвертый.

До сегодняшнего дня все мои стычки с местными заканчивались легкой победой только из-за эффекта внезапности и чудовищной скорости моих движений. Но теперь враг сменил тактику. Вяземские перестали слать костоломов на убой, надеясь задавить меня числом. Они наняли опытных следопытов, профессионалов, которые умеют выслеживать добычу, изучать ее повадки в реальном деле и вскрывать слабые стороны.

И теперь они получили первые настоящие данные. Они точно знают, что я невероятно быстр по их меркам, иногда допускаю ошибки и впадаю в ступор, а моя атака длится ровно двенадцать секунд. А после этого я на целых сорок пять секунд превращаюсь в кусок неподвижного мяса, не способный сделать даже простой шаг.

Я подобрал свой стальной нож с холодной земли, стер темную кровь о воротник мертвеца и быстро пошел обратно к нашему убежищу. Раненую руку я старался держать ближе к телу, чтобы не тревожить порез и сберечь остатки тепла.