Страница 202 из 205
Вечером перед отъездом, который всё ещё зависел от моря и врача, Андрей прошёл по знакомому сухому коридору до двери штаба. За ней Чирков передавал смену по новой карте; Ростовцев спорил с дежурным, каким карандашом лучше отмечать время, если чернила на холоде густеют. Из кухни доносились шаги людей с котлом. Никто не вышел строем попрощаться с необычным специалистом, и это оказалось правильнее всякого построения. У каждого здесь была работа, которая продолжится, если он исчезнет за горизонтом. Он постоял у стены, пока сердечный ритм снова не стал ровным, и пошёл к Черкасскому за папкой.
В папке лежало окончательное разрешение Бельской на короткую морскую дорогу с условиями наблюдения, список вещей, подписанный Андреем, и копия распоряжения, по которому любой начальник сопровождения обязан обращаться с ним как с человеком без военного чина, но с правом на лечение и собственное свидетельство. Это была скудная защита на расстоянии в тысячи вёрст, однако составили её те, кто недавно научился слышать ответ с другого конца берега. Черкасский предложил прочесть лист ещё раз. Андрей обнаружил одну ошибку в отчестве Поспелова среди приложенных показаний, попросил исправить перед сдачей и не смутился, что государственный путь начинается с чужой мелкой буквы.
— Вы уверены, что хотите ехать? — спросил Черкасский, когда писарь вышел.
— Нет, — сказал Андрей. — Вы ведь спрашиваете не уверенность. Я выбираю ехать, пока могу спорить с вами вслух, а не с листом, на котором меня уже объяснили.
Он не назвал выбор окончательным смыслом новой жизни. Петербург обещал вопросы посложнее северной географии; часть людей на острове останется против закрытой двери, даже если её сегодня не шевелит вода. Черкасский ответил, что до отплытия ничего не считают совершённым, и поставил папку в доступный для Андрея шкаф. Утром они ещё раз сверят, достаточно ли тепло устроено место на судне, и когда Бельская потребует остановки на пути, никто не станет ссылаться на важность государственного поручения, чтобы ей отказать. В этом условии было больше доверия, чем в обещании немедленно вылечить сердце. Снаружи кто-то постучал молотком, проверяя крепление сходней. Белая полоса за дальним окном не погасла, но не заняла всего берега. Андрей видел её и одновременно слышал обычный стук досок — работу тех, кто будет удерживать эту землю после его ухода.