Страница 146 из 205
Николай попросил подготовить закрытое заседание на следующей неделе. Ни слуха о болезни государя, ни имени будущего наследника в приглашениях быть не должно. Орлов-Давыдов предложил добавить представителя своей службы только для защиты помещения и проверить состав участников отдельно от Черкасского. Николай согласился на первое и не согласился на второе: вынуть Гавриила Андреевича из разговора тайком значило оставить ему право обоснованно назвать заседание недействительным. Его пригласят после возвращения; до тех пор полковник подготовит охрану, а юристы — два независимых проекта.
— Но северным делом он пока должен заниматься там, — сказал государь. — Здесь его очень ждут. Особенно те, кто ещё не знает, что ждёт.
Через час Николай ответил на телеграмму. Разрешил сохранить людей и документы, поддержал медицинский запрет на принудительные опыты, потребовал отдельного донесения о расходе и состоянии обороны. Ни «путешественника», ни «секретное оружие» он не написал. Секретарь удивился сдержанности текста; император спросил, знает ли тот хоть одного человека, который стал безопаснее от того, что его быстро и красиво назвали.
Когда донесение ушло, дворец ещё спал. Николай вернулся к окну с той же стеклянной пластиной, но теперь видел в ней не вещь будущего, а чужую ладонь, которая сняла с неё отпечаток и проставила номер. Там, на севере, делали свою работу, пока столица спорила об историческом значении. Он поставил пластину на стол и позвал полковника обратно: требовалось решить, как провести человека из Петербурга к царю, если тот однажды вернётся не с открытием, а с обвинением. Приказывать заранее, кому верить, Николай не стал.